Слепой в зоне - Андрей Воронин

– Сколько вы хотите за свой товар? – наконец они подобрались к самой щекотливой во всех без исключения сделках теме.

– Я еще должен навести справки, – признался Шанкуров, – сперва мне нужно было получить ваше принципиальное согласие. Тогда я подыщу людей, подсчитаю все мои затраты и потом…

– В качестве задатка я могу пообещать вам два миллиона, – недрогнувшим голосом сказал Измаил. У Шанкурова перехватило дыхание. Если это задаток, то, значит, вся сумма составит никак не меньше миллионов десяти. Из них ему, Аркадию Геннадьевичу, придется отдать не больше миллиона-двух. И это деньги, которые никто не сможет отследить, деньги, не обложенные налогом. Он может попросить иракца легализовать их в любой стране.

Измаил в нетерпении смотрел на Аркадия Геннадьевича:

– Так мы договорились?

– Да. Задаток в два миллиона.

– Может быть, и больше. Но деньги вы. получите только в том случае, если вероятность успеха будет максимальной.

– Я обещаю сделать все, что в моих силах. , Они ударили по рукам, и Измаил отвез Шанкурова назад в офис. Они договорились созвониться через неделю с тем, чтобы оговорить подробности будущего мероприятия.

Аркадий Геннадьевич Шанкуров после разговора с, Измаилом был сам не свой.

Нет, разумеется, большие деньги он видел и раньше, через его руки в общей сложности прошел не один миллион долларов. Но получить вот так сразу огромные деньги, не учтенные ни в одном реестре, не обложенные налогом… Это было для него в новинку. И хоть он еще не держал их в руках, но уже чувствовал их близость, и, когда прикрывал глаза, ему казалось, что слышит шелест новых банковских купюр.

Он был так взволнован, что даже не стал заходить домой. Когда машина подвезла его к самому крыльцу дома, он не взглянул на Анжелику, смотревшую в окно, и тут же направился к озеру, чтобы у кого-нибудь разузнать, где остановился полковник Сазонов, прибывший с Украины. Обычно жители городка выходили в это время на вечернюю прогулку. К удивлению и радости банкира, полковник сидел на том же самом месте, где они говорили вчера, возле обложенного дикими камнями кострища с дымящимися углями, все в той же нелепой шляпе и резиновых рыбацких сапогах. Снасти лежали рядом с ним, в жестяном ведерке плавало четыре рыбины.

Виктор Иванович не спеша поднял голову, улыбнулся идущему к нему Шанкурову. Аркадий Геннадьевич тоже изобразил на лице улыбку. Их взгляды встретились. И эти взгляды сказали больше, чем все слова, произнесенные до этого, – взгляды двух людей, одержимых одной и то же мыслью. И Аркадию Геннадьевичу даже подумалось, что вместо глаз у полковника Сазонова блестят две новенькие десятицентовые монеты.

– Не ждали? – протягивая руку для приветствия, поинтересовался Шанкуров.

– Нет, почему же, – пожал плечами Сазонов, – ждал, еще как ждал, – затем Виктор Иванович огляделся и, понизив голос, спросил:

– Здесь разговаривать безопасно?

– Абсолютно. Меня, как вы понимаете, Виктор Иванович, интересует…Шанкуров замялся, он не мог еще заставить себя выговорить те самые слова, после которых не было возврата к безмятежной жизни.

– Вас интересует то, о чем мы говорили вчера? – усмехнулся полковник Сазонов.

– Да. Вы, Виктор Иванович, обронили в прошлый раз, что существует возможность… – Аркадий Геннадьевич вновь замолчал, предоставив досказать свою мысль глазам.

– Я вас понял, – кивнул Сазонов.

– Ну, раз вы понимаете, давайте обговорим детали.

Собеседники нервно рассмеялись. Шанкуров трясущимися пальцами выбил из пачки две сигареты и протянул Сазонову. Тот некоторое время мялся, затем махнул рукой:

– В общем-то я не курю. Так, баловался когда-то.

Он взял сигарету, поднес ее к кончику палки, которой ворочал угли, жадно затянулся.

– Боитесь?

– Конечно, боюсь, – не стал скрывать Аркадий Геннадьевич.

– И я боюсь.

– Я нашел покупателя… – Шанкуров решил делать предложение не от своего лица.

– Как понимаете, – продолжил за него Сазонов, – дело сложное, требует больших издержек. С моей и с вашей стороны.

– Это реально? – заглядывая в лицо полковнику, спросил Аркадий Геннадьевич.

Сазонов долго не отвечал, глядя на внезапно покрывшееся рябью зеркало озера, словно ждал, когда наконец зайдет солнце и в темноте они смогут поговорить без помех. Но солнце упрямо не желало садиться, оно, казалось, застыло, коснувшись раскаленным краем синеватых зубцов леса на противоположной стороне озера. А может, время настолько растянулось для двоих мужчин, беседовавших на берегу, что им почудилось, оно остановилось вовсе.

– Реально, – произнес Сазонов настолько тихо, что Шанкуров сумел догадаться о сказанном лишь по движению его губ.

– Мне нужен один заряд, – отводя взгляд в сторону, проговорил Аркадий Геннадьевич.

– Я думаю, что смогу его достать.

– Мне нужно знать точно, ведь покупаю я не для себя, – уже почувствовав себя чуть более уверенно, сказал Шанкуров.

А дальше они сблизили головы и продолжили разговор едва слышным шепотом. И даже если бы кто-нибудь стоял совсем рядом с ними, то все равно не разобрал бы ни единого слова.

Наконец собеседники подали друг другу руки, укрепив договор рукопожатием.

Они обсудили почти все. Шанкуров был посвящен в .некоторые детали похищения ядерного заряда, он потребовал этого, чтобы сопоставить расходы, предполагаемые Сазоновым, и расчеты, которые делал он сам. В свою очередь ему пришлось выложить некоторые подробности собственных планов. Естественно, он не называл имен, не называл страну, в которую, как считал, уйдет ядерный фугас после того как будет похищен с военной базы на Украине. Но полковника Сазонова интересовало лишь одно: он хотел быть уверенным, что ядерный заряд исчезнет с территории бывшего СССР и будет использован не напрямую, а лишь как средство шантажа. Иначе он рисковал бы многим.

Банкир и военный обменялись координатами, договорились о следующей встрече. Шанкуров чувствовал себя настолько уставшим, будто только что совершил кругосветное путешествие, потратив на это всего лишь полчаса, и шел при этом пешком. Его рубашку можно было выжимать от пота, редкие волосы, обычно всегда аккуратно зачесанные на пробор, сбились в мокрые пряди. Он продолжал сидеть возле обложенного камнями кострища, тупо глядя на мерцающие в наступающих сумерках угли. Вдали уже затих звук шагов Сазонова, как вдруг одиночество Аркадия Геннадьевича было нарушено.

– Аркадий, – послышался неподалеку взволнованный женский голос.

Шанкуров вздрогнул и поднял голову. В двух шагах от него стояла Анжелика.

Когда она успела подойти, он не понял. И тут же догадался: жена пряталась во время его разговора с полковником Сазоновым за растущими из одного корня тремя толстыми соснами.