Слепой в зоне - Андрей Воронин

– Прости, но так уж получилось, – проворковала она, усаживаясь рядом на бревно.

– Ты все слышала?

– Только часть.

Глаза Шанкурова испуганно забегали, он уже готов был подозревать Анжелику в чем угодно. И если бы сейчас она ловким движением достала из кармана куртки удостоверение сотрудницы ФСБ, он не удивился бы ни на секунду. Но он не дал разыграться своей фантазии.

– Да, слышала, – невозмутимо сказала Анжелика. – И знаю, что ты собираешься сделать.

– Это так, пустые разговоры… – попытался оправдаться Шанкуров. – Всего лишь проба. Это несерьезно. Ты понимаешь?

– Можешь обманывать кого угодно, только не меня, – на губах Анжелики появилась хищная улыбка. Аркадий Геннадьевич с ненавистью посмотрел на жену:

– Век учись – дураком помрешь…

– К чему это ты?

– Один умный человек сказал мне: «Не женись на ней. Потом пожалеешь».

– Поздно слушать умных людей, – покачала головой Анжелика, – теперь придется расплачиваться.

– Но это всего лишь предварительный разговор. Он отказался.

– Отказался? – воскликнула Анжелика. – Кого ты пытаешься обмануть? – она нарочно говорила громко, так громко, чтобы ее голос отразился эхом от далекой стены леса.

– Тише! – зашипел на нее Шанкуров.

– Это так, пустые разговоры, – передразнила его Анжелика. – Почему же я должна говорить тихо? Давай повеселим еще кого-нибудь. Шутка оказалась удачной, я думаю, в ФСБ будут сильно смеяться, узнав о ней.

– Заткнись!

– Вот уже и ты кричишь.

Аркадий Геннадьевич понял: дальше финтить и увиливать бессмысленно. Нужно договориться с ней, договориться любой ценой, или он пропал. Правда, оставался запасной вариант – можно отказаться от начатого, встретиться с Сазоновым и пойти на попятный, пока дело не раскрутилось. Ведь он еще даже но получил задаток от Измаила.

– Ты хочешь все испортить? – зло спросил он у Анжелики.

Та сверкнула глазами.

– Для тебя, может, это и называется испортить, но не для меня.

Аркадий Геннадьевич не выдержал. Он с размаху ударил Анжелику по щеку и тут же остыл, вместив всю свою злость в пощечину.

Но женщина никак не отреагировала на это, даже не вздрогнула, хоть ее щека и вспыхнула четырьмя красными полосами, оставленными ладонью мужа.

– Эта пощечина, Аркадий, будет стоить тебе… – н она весело засмеялась.

– Сучка…

Аркадий Геннадьевич был готов наброситься на Анжелику, задушить ее, растерзать на месте, но взял себя в руки. Он прекрасно усвоил, вбил себе в голову за время занятиями бизнесом: если начинаются неприятности, никогда не стремись увеличить их число, не пытайся убежать от них, все равно нагонят. Но тогда их будет гораздо больше, чем в начале пути. Постарайся погасить их, пустив встречный пожар.

– Сколько ты хочешь отступного за молчание? – спросил он Анжелику. Она пожала плечами.

– Я же не знаю, сколько ты получишь в результате.

– Я не могу этого сказать.

– Почему?

– Сам еще не знаю.

– Я и не сомневалась. Даже если бы ты и назвал сумму, все равно обманул бы. А теперь, Аркадий, выслушай меня внимательно. Ты хорошо меня знаешь, знаешь, что, один раз вытащив из тебя деньги, я не остановлюсь на этом.

– Знаю, – угрюмо подтвердил Шанкуров.

– Так что не будем обманывать друг друга. И единственный способ избежать недоразумений – это посвятить меня во все тайны. Тогда мы сумеем быть полезными друг другу.

– Я должен подумать, – наморщил лоб Шанкуров, обхватил голову руками и принялся большими пальцами тереть виски.

Сейчас ему было плевать, как он выглядит. За неполный час он постарел лет на десять;

– Что ты так волнуешься? – Анжелика оставалась спокойной. – Не собираюсь я тебя продавать, нет мне в этом смысла.

– Сука! – процедил сквозь зубы Шанкуров. – Какого черта я на тебе женился…

– Да, сука. И не скрывала этого с самого начала. Поэтому ты и женился на мне.

– Если бы я знал!..

– Знал, знал. Ни для кого не секрет – чем красивее женщина, тем больше в ней от суки.

– Молчи, дура!

– Да, я красивая, породистая сука.

Анжелике доставляло удовольствие говорить в свой собственный адрес эти оскорбительные для нормального человека вещи. Это оправдывало ее, давало возможность требовать большего от попавшего в ее сети мужа.

– Вот что, – наконец отозвался Аркадий Геннадьевич, – если ты собираешься войти в долю, то и ответственность мы поделим поровну.

– Ты, однако, труслив, – презрительно вымолвила Анжелика.

– В чем дело?

– Нельзя начинать, думая о худшем. Так успеха не достигнешь.

– Ну что ж, ты мне поможешь.

Аркадий Геннадьевич по привычке протянул было руку он всегда так поступал, завершая разговор с партнерами, – но Анжелика вместо того чтобы пожать его ладонь, обняла мужа за шею и поцеловала долгим, жарким поцелуем. Шанкуров с удивлением отметил; "Никогда прежде Анжелика не была так искренна в своей страсти ко мне, – и следом мелькнула в голове у него мысль:

– Или к моим деньгам? Ведь что я, собственно, представляю собой без денег? – Но тут же он отыскал и утешение для себя:

– Каждый человек ничего сам собой не представляет.

Одних сделали деньги, других – талант, третьи равняют себя и должность. И я ничем не лучше Анжелики. Она тоже берет от жизни все, что можно. Для меня жизнь – это мокрая тряпка, которую я стремлюсь выжать до последней капли, выкручиваю ее, пока в ней есть влага".

На душе у Шанкурова стало легче. Отступил страх, преследовавший его после разговора с полковником Сазоновым. Уже успело похолодать, в небе зажглись первые крупные звезды, поверхность озера выровнялась, вода успокоилась. И озеро показалось Аркадию Геннадьевичу бездонной ямой, провалом, если сорвешься и полетишь туда – ничто тебя уже не остановит: звезды над головой, звезды под ногами… Он настолько явственно это почувствовал, что всерьез испугался, когда Анжелика предложила:

– Подойдем к озеру.

Он схватил ее за руку и остановил:

– Нет, не надо.

– Почему?

– Уже холодно и нужно идти домой.

Он не стал говорить ей о своих ощущениях.