Брат за сестру - Александр Тамоников

– Интересный способ получения информации – отрубить голову, – мрачно заметил Олег.

– Ну да, обратно-то не приклеешь, – согласился Али. – Вот здесь, – обвел он пальцем городок южнее Аль-Фараджи, – головорезы «Джебхат ан-Нусры» устроили резню. Отловили полторы сотни женщин, а многие были беременны, и почти всех расстреляли за отказ участвовать в «секс-джихаде»… Наша армия через день вошла в городок, так парни плакали, когда увидели эти трупы на центральной площади…

– Я не понимаю, – пробормотал Олег, – разве такое возможно в современном мире? Как вообще такое может происходить? Ведь эти люди – чьи-то сыновья, мужья, отцы. Как они могут такое творить? Откуда они берутся? При чем тут Аллах?

– Они не люди, – объяснил Али, – а если и были среди них люди, то им головы засрали, внушили, что только так можно сохранить и возвеличить мусульманский мир. Пару раз убьешь – потом уже безразлично, в кого стрелять, даже удовольствие получают. Других же удовольствий нет – алкоголь, наркотики, азартные игры под запретом… Ладно, опускаем эту лирику, – тряхнул он головой. – Напрямую мы не проедем. Наши подразделения стоят только в Шорте, до него примерно двадцать – двадцать пять километров. Там, кстати, с позавчерашнего дня находятся полковник Бахуз и люди его штабной разведки. Проводится оперативно-штабная работа, разведка местности перед наступлением. Городок укреплен, вокруг него равнинная местность – мы там можем обороняться долго, взять врасплох полковника никому не удастся. Как видишь, это выступ, – нарисовал пальцем дугу Али. – Здесь и здесь – территории, контролируемые экстремистами. И так до самой Аль-Фараджи. Возможно, есть потайные дорожки, но в той местности я не силен. У полковника есть знающие люди, проводники из местных – он мог бы подсказать. Как потом уходить из Аль-Фараджи – ума не приложу. Скорее всего, будет шум, а боевиков там – тьма. Дать подсказку могут только люди полковника. Они проложат маршрут и сумеют связать нас с российскими военными. Так что вариант пока один – ехать в Шорт.

– Так поехали.

– Скоро поедем. – Али включил портативную рацию, начал рыскать по эфирному диапазону, вслушиваясь в помехи и обрывки слов.

– Что насчет Аль-Фараджи? – спросил Олег.

– Что именно тебя интересует? Город входит в зону подчинения Эль-Ракки. Боевики там хозяйничают и устанавливают свои порядки. Сдавать город они не будут, слишком значимый объект. Это крупный населенный пункт. В нем шайтанов – как муравьев в термитнике. И повсюду их люди. Блокированы все дороги. Фактически нам нужен не сам город, а пригород – можешь назвать это восточной окраиной. Улица Эль-Шааба, бывший лакокрасочный завод, в подвалах которого готовят женщин-смертниц… и не только смертниц. Объект усиленно охраняется. Проблема в том, что попасть на улицу Эль-Шааба мы сможем, только миновав весь город с запада на восток. Слиться с толпой. Подъехать от пустыни нереально, нас сразу же возьмут, какие бы документы я ни предъявил. Начнут разбираться – и крышка. Поэтому я бы посоветовался с Бахузом. Район Рамали, где находится улица Эль-Шааба, – зона ответственности полевого командира Насреддина Абу-Хасана, того еще головореза. Этот тип без морали. И сподвижники его такие же, с потрохами преданы «Исламскому государству». В отряде Абу-Хасана не менее полутора сотен рыл, все хорошо обучены, имеют опыт боевых и карательных операций. На вооружении – даже танки и «Хаммеры». Объект на улице Эль-Шааба охраняют не менее дюжины боевиков.

– И ни одного приятного момента? – уныло спросил Олег. – Ведь как-то проникли туда, выяснили про женщин, даже сняли их…

– Приятный момент есть, – улыбнулся Али. – Это один из охранников Абу-Хасана, лейтенант сирийской армии Адбель Гархан. Потребовались дикие усилия, чтобы его туда внедрить и сделать убедительную «легенду». Зато Абдель на хорошем счету у Абу-Хасана, его ни в чем не подозревают. У Гархана полная свобода передвижений по городу… если в этот момент он не нужен начальнику. Иногда он исполняет функции шофера – возит Насреддина. В принципе может его ликвидировать, но тогда погибнет сам. Пока это дело терпит. Именно Гархан узнал про женщин. Его снимки и стали достоянием…

– Ты можешь с ним связаться? – встрепенулся Олег.

– Ни в коем случае! – покачал головой Али. – Это может сделать только Бахуз – еще одна причина поездки в Шорт. О том, что Гархан – наш, знают только трое. Теперь и ты.

– Насчет меня можно не волноваться, – проворчал Олег. – У тебя оружие есть?

– Да, в бардачке, – кивнул Али и засмеялся: – Это волшебный бардачок. Какое оружие тебя интересует, майор? Ты сам при полном параде. Есть пистолеты, УЗИ, «М-16», парочка одноразовых «Мух» под сиденьем. Из гранат – четыре «Ф-1». Есть звездочки-сюрекены – когда-то, знаешь ли, увлекался.

Преследовало тянущее чувство, что передышка ненадолго. В районе часа ночи громоздкий, но надежный джип выбрался из окрестностей рощи, выехал на дорогу, огибающую «зеленку». Али остановился, выключил фары, двигатель, открыл окно.

– Давай помолчим, Олег. Как там говорят у вас в России: тише станешь – больше услышишь?

В России так не говорили, но мысль была верна. Они застыли, прислушались. В полумраке выделялся напряженный профиль капитана сирийской армии: стиснутые губы, нос с горбинкой. Шевелились кончики усов, когда он выпускал воздух из ноздрей. Ночная тишина звенела, как тетива. Из рощи доносилось ворчание неспящей птицы. Различались порывы ветра – они потряхивали карликовый кустарник, о чем-то шептали сухие листья. «Пора, брат, пора», – бормотал про себя Олег. Али закрыл окно и запустил двигатель. Фары включать не рискнул. Повернулся к спутнику:

– Ну что, приятель, помолимся богу на дорожку? Каждый – своему.

На третьем километре дорога превратилась в окончательно разбитую. Такие ямы проблематично было встретить даже в России. «Явно не пленные немцы строили», – думал Олег, держась за ручку над головой. Скорость передвижения упала до предела.

– Такую дорогу проще объехать, – намекнул он.

Али засмеялся. Фары включать он по-прежнему боялся, резонно полагая, что на яркий свет слетятся не только мотыльки, но и стервятники.

– Проедем еще немного. Потом выйдем на нормальный грунт, выбора нет. Там будет рискованно, но что поделаешь.

Возникало чувство, что они кругами вьются вокруг Хамана, который даже не видели. В один момент Али остановился, приложил палец к губам. Где-то далеко гудели моторы, передвигалась тяжелая техника. Несколько минут они пребывали в молчании, дожидаясь, пока растают звуки, потом продолжили движение. А вскоре объездная битая дорога влилась в нормальную грунтовку, которую в России назвали бы «большак». Выезжал на нее Али с особой осторожностью, изучая пространство слева, справа.

– Ладно, прорвемся, – и ударил по газам.

Со стороны казалось, что дорогу посыпали солью – она отчетливо белела в ночном мареве. Вдоль дороги – словно рукотворные валы, увенчанные кустами, похожими на рогатки. Местность становилась волнистой, дорога обтекала холмы, подножия которых были завалены камнями. Небо еще не серело – ночь продолжалась. Луна сменила положение и теперь светила в боковое стекло, раздражая глаза. Видимость становилась лучше, Али плавно прибавлял обороты двигателя. Внезапно скорость стала падать. Он выругался, забавно сочетая русские и арабские «идиоматические» выражения, начал ритмичными движениями прокачивать педаль акселератора. Скорость ненадолго выровнялась, но опять начала падать.