Зачеркнутому верить - Сергей Самаров

Если какие-то силы начали на вас охоту, они могут ее продолжить даже после возможного ареста сестер Самокатовых и Саенкова. Они же не самостоятельно всю черновую работу выполняли. Кто-то им помогал, и этот кто-то будет продолжать начатое. Более того, если раньше вы были только носителями опасной информации, которую могли разгласить, а могли и не разгласить, то теперь вы становитесь опасными свидетелями обвинения, которое могут полковнику и подполковнику предъявить. А это значит, что опасность для вас троих возрастает многократно. Можно отправить вас вертолетом прямиком в здание ГРУ, где есть собственная вертолетная площадка. Но, во-первых, у нас имеются только штурмовые вертолеты, пролет которых над Москвой разрешается только исключительно во время праздничных парадов военной техники, а во-вторых, командующий опасается применения против вертолета ПЗРК. Против вертолета это реальный, как вы знаете, шанс. Сам он желает с вами пообщаться как можно быстрее, но предпочитает потерпеть в целях безопасности. Через три дня вернется в свою бригаду майор Оглоблин. Вернется уже в звании подполковника и будет принимать батальон. К нему, как к новому комбату, полетит командующий. Сам будет представлять его батальону. Сможете вы за три дня самостоятельно добраться до десятой бригады?

– Сможем, – пообещал я твердо. – Конечно, не пешком, но доберемся. Нам бы сначала до автожира, который мы, не доезжая до Моздока, припрятали, как-то доехать. А по воздуху мы намного быстрее двинем. В небе в последнее время постов ГИБДД не наблюдается. А три дня – большой срок. Через час и пойдем. Но у меня есть вопрос, товарищ подполковник. Как стало известно, что мы находимся в городке? В отряде есть осведомитель ФСБ? Кто-то же передает им сведения.

– Меня тоже этот вопрос смутил, – поморщился Желтонов. – И я напрямую спросил у того майора из спецназа ФСБ, с чего он вдруг взял, что вы находитесь у нас? Думал сначала дело миром разрешить, потому и открещивался.

– И что?

– Майор твердо сказал, что прослушиваются все наши телефоны. Абсолютно все… А я по внутреннему телефону звонил дежурному, требуя устроить вас троих на отдых. Правда, я фамилии не называл, тем не менее в ФСБ поняли. Выходит, я вас подставил… Надеюсь, переживете и простите старика.

– Понятно, товарищ подполковник. Переживем… Главное, нет «крота». Разрешите идти готовиться к выступлению? – вздохнул я, вставая из мягкого кресла, одновременно вспоминая, как ехал в бульдозере. От такого воспоминания даже мурашки по коже пробежали.

– Готовьтесь. Я пока по своим каналам попытаюсь что-нибудь подыскать вам попутное. Позвоню в казарму, приглашу вас, если что найду. Не найду, все равно позвоню, чтобы до двери проводить. У меня рука легкая, всегда удачу приносит…

* * *

Наша подготовка была короткой. Сходить в казарму, чтобы умыться, потому что в боевую цепь мы прибежали прямо из постелей. В казарме же следовало забрать свои оставшиеся вещи – мой гранатомет и снайперскую винтовку старшего лейтенанта Логунова вместе с запасом патронов к ней. И можно было выходить, поскольку дорога предстояла не самая близкая – следовало преодолеть более семисот километров^[15]. Надо было ждать звонка подполковника Желтонова. Ждать пришлось, впрочем, не долго. Подполковник позвонил и, не называя фамилий, вызвал нас через дневального к себе в кабинет. Пошли мы во всеоружии, готовые сразу из кабинета отправиться в нужном направлении. Я даже успел просчитать пеший маршрут до места, где мы спрятали автожир. В моем понимании часть пути нам следовало преодолеть по воздуху, причем желательно избегая местности, где летают и военные, и гражданские воздушные суда, и вообще лететь постоянно в режиме «бреющего полета». Это позволит нам избежать непредвиденных встреч с представителями власти, таких как, например, с сержантом полиции на станции Темиргое. И вообще на «бреющем полете» автожир будет менее заметен. Его смогут рассмотреть только те, над кем он пролетает, тогда как летящую высоко машину видно со всех сторон.

Подполковник, когда мы вошли в его кабинет, менял в трубке sim-карту. И сам, без вопросов, объяснил нам:

– Я договорился насчет машины. Вас заберут с шоссе – это на случай, если где-то поблизости сидят наблюдатели ФСБ или МВД и контролируют ваш выход из городка. Вас посадят в фуру, под замок, довезут точно до места, которое вы предварительно на карте навигатора водителю покажите. Запоминайте номер машины… – он назвал номер, который записывать, естественно, мы не стали. – Звонил я с чужой sim-карты другого региона. В управлении ФСБ знают только наши местные номера. Если и знают московские, то только мой и кое-кого из старших офицеров. Эти номера могут прослушивать. Я взял «симку» у одного из солдат. Солдат сначала сменил номер в бригаде, потом здесь, чтобы разговоры не в роуминге были. А домашняя «симка» у него нетронутая осталась. Я и воспользовался, договорился с владельцем автопредприятия. Он по гроб жизни мне обязан. Выручит, как когда-то я его выручил, по сути дела, и от смерти, и от тюрьмы спас. Это местный кадр, а у них законы чести в силе. Уверен, что не предаст. А водителем – его двоюродный брат, зовут его Гази-Магомед. Сам водитель – бывший мент и напарник тоже. Напарника зовут Садык. Оба из числа «гиббонов». Всех ментов по дороге знают. Хозяин за водил головой ручается. Они же привезут вам две канистры с бензином. Сорок литров вам на перелет, надеюсь, хватит.

Но это все второй этап. Теперь вернемся к первому. До шоссе, где вас в фуру посадят, вас отвезет БМП в нашей колонне. Два взвода выезжают на задание. Едут три БМП и грузовик. Солдаты на броне расположатся, вы – внутри. На всякий случай, чтобы сбить с толку возможных преследователей, я пошлю якобы на разведку в одно из дальних ущелий два «Ночных охотника». Будет подозрение, что вы с вертолетом улетели. Но атаковать боевой вертолет из ПЗРК не каждый решится. Тем более неизвестно, в каком из них вы находитесь. У «Ночного охотника» есть посадочные места только в фюзеляже – но больше четырех человек там не поместится. Трое – легко. Там нет иллюминаторов, и никто не поймет, кого вертолеты везут и везут ли вообще. Если при использовании ПЗРК будет промах или сработает защита, а тепловую защиту «штурмовики» будут регулярно отстреливать, пока не удалятся от нас километров на сто, вертолеты разнесут место, откуда стреляли, в пыль. Вместе с людьми разнесут. Даже если смогут один вертолет сбить, второй разнесет. Боезапаса ему хватит. У меня все. Выходите к воротам. Командиры взводов предупреждены, ждут вас.

Я, признаться, сразу подумал, что на выезд должны отправиться те БМП, что так вовремя оказались у ворот городка и смогли остановить БТР полицейского спецназа.

Когда мы вышли из казармы после звонка подполковника, я обратил внимание, что они стоят там же, где и раньше. Только рядом с ними еще и грузовик под тентом появился.

– Спасибо, товарищ подполковник, – за всю группу поблагодарил я командира.