Грабеж средь бела дня - Сергей Зверев

– Слышь, Леха, я по быструхе. А ты, если хочешь, кофе попей или чифирни… На полке найдешь чего хочешь.

– Кофе и чай – ворованные? – едва заметно улыбнулся Сазонов и, зайдя в ванную, сунул руки под открытый кран.

– Ха! А ты как думаешь? Вор ворует, фраер пашет! – отозвалась хозяйка старой лагерной поговоркой.

– Ну, ты и клептоманка! – оценил Жулик и тут же добавил: – В хорошем смысле этого слова, естественно.

– Знаешь, кофе и чай всегда покупать западло… Даже когда лавэ выше крыши.

– Что это у тебя? Респиратор, хлорка… – спросил Леха. – Зачем тебе хлорка?

– Для дела. «Кишки» отбеливаю.

Не успела Пиляева поставить на огонь чайник, как в дверь постучали.

– Кого это там нелегкая принесла? – вздохнула хозяйка и вразвалочку двинулась в прихожую.

Едва взглянув в «глазок», Рита вернулась в кухню. Даже в полутьме наглухо зашторенной квартиры было заметно, как посерело ее лицо.

– Мусора, – мрачно процедила она. – Целых две штуки.

– Говорил я тебе, не надо сюда ехать! – напомнил Жулик и, подойдя к окну, осторожно отдернул портьеру.

Внизу, у подъезда, стоял милицейский «уазик» в полной боевой раскраске. Под балконом маячил мент с короткоствольным «калашниковым».

– Приплыли… – уныло резюмировал Сазонов. – Надо было бежать сюда аж из «Сантэ», чтобы так глупо засыпаться?!.

Цепочка предшествующих событий выстраивалась в его голове со скоростью пулеметной очереди.

Было очевидно: обворованная терпила, так и не дождавшись обещанной машины из горотдела, сама ломанулась в мусорню. Горя праведным гневом, она заявила о краже. После чего, естественно, описала приметы преступницы и арестовавшего ее прокурорского сотрудника. А заодно сообщила и об «обезглавленном трупе с тридцатью пятью ножевыми ранениями, обнаруженном в горсаду». Выслушав заявительницу, оперативники сразу же сунули ей в руки розыскной альбом с портретами лучших людей города. Перепутать шестикратно судимую Маргариту Пиляеву с кем-нибудь еще было решительно невозможно.

Впрочем, визит мусоров не грозил Пиле большими неприятностями. Посадить опытную рецидивистку за мелкое базарное воровство было очень проблематично. Да и с момента кражи прошло уже минут сорок…

А вот для беглого арестанта встреча с ментами означала полный крах.

Весь рынок видел, как он, представившись сотрудником прокуратуры, скрутил воровку и потащил ее в горотдел. Перспектива быть застигнутым на квартире преступницы не сулила арестовавшему ее «старшему советнику юстиции» ничего путного.

О бегстве не стоило и мечтать: мент под балконом выглядел воплощением бдительности. Леха попал в настоящую западню, выбраться из которой не представлялось возможным.

В дверь вновь постучали – уже настойчивей.

– Гражданка Пиляева, – донеслось со стороны лестничной клетки подчеркнуто официальное. – Открывайте! Мы знаем, что вы дома.

– Леха, че делать? – лихорадочным шепотом спросила Рита.

Глаза Жулика в одночасье сделались сосредоточенными, словно у международного гроссмейстера, просчитывающего партию на десять ходов вперед.

– У тебя есть одежда поплоше да погрязнее? – спросил он.

– Вон, спецовка на вешалке и резиновые «прохоря» в углу, – деревянно кивнула хозяйка. – А зачем? Через окно хочешь уйти?! Так там же…

– Какие-нибудь слесарные инструменты есть? – резко перебил Сазонов и, схватив с полочки телефонную книгу, зашелестел страницами. – Кстати, а где у тебя аптечка?

– Инструменты за газовой плитой, аптечка на холодильнике… Аптечка у меня богатая. Я ведь разные ноксы с детства уважаю. Только зачем?

– Узнаешь… – подняв телефонную трубку, Жулик принялся накручивать диск.

А мусора уже не стучались, а ломились в двери, и хлипкие доски содрогались под нетерпеливыми ударами.

– Или сама, уголовная рожа, откроешь, или двери высадим на хрен! – бесновались правоохранители.

– Ну что, Пиля. Ровно через пять минут откроешь, – хладнокровно скомандовал Жулик, переодеваясь в грязную спецовку. – Все-таки неудобно гостей у порога держать. Даже таких. Постарайся загрузить их каким-нибудь разговором. Если спросят, почему так долго не открывала, скажешь вот что…