Братство снайперов - Сергей Зверев

Владимира это устраивало. С помощью лейтенанта он достаточно быстро сумел подобрать себе то, что считал необходимым для успешного проведения намеченной операции. В последнюю очередь он закатал штанину и прикрепил к голени на специальном ремешке компактную «Беретту 3032 Томкэт». Абрамов с улыбкой наблюдал за действиями российского бойца. Он безошибочно угадал во Владимире профессионала высокого класса.

– Советую взять еще вот это, – лейтенант протянул контрактнику круглые «очки-консервы». – Ночью может быть сильный ветер. Песчаные бури порой поднимаются высотой до двух метров.

– Спасибо за предупреждение, господин лейтенант.

Абрамов улыбнулся.

– Брось. Какой я тебе «господин лейтенант»? Ты же не мой подчиненный. Можешь обращаться ко мне просто по имени. Андрей, – он протянул Локису руку.

Владимир ответил крепким рукопожатием.

– Договорились.

– Вот и отлично. Выберешь что-нибудь еще?

– Нет. Этого вполне достаточно.

– Тогда пойдем. Я не очень уютно чувствую себя в замкнутом пространстве.

Локис удивленно вскинул брови. Ему подумалось, что Абрамов шутит, но тот ответил Владимиру серьезным взглядом. Виновато развел руки в стороны.

– Как говорилось в одном известном фильме, у каждого свои недостатки. Только это между нами, – лейтенант заговорщицки подмигнул правым глазом. – Если узнает Найер, меня понизят в звании. Или вовсе отправят в отставку.

– А это плохо? – искренне спросил Локис.

– Конечно, плохо. На что мне тогда жить? На какие шиши? Образования нет, другой профессии я не обучен, а существовать на пособие не по мне. Какой я после этого мужик? Согласись.

– В этом есть своя логика, – не стал спорить Владимир.

Они снова вышли на свежий воздух. Красный солнечный диск уже скрылся за горизонтом больше чем наполовину.

– Видал, какой у него цвет?

– У кого?

– У солнца, – Абрамов качнул головой. – Не просто красный, а я бы даже сказал – кровавый… Чувствую, песчаной бури нам не миновать. Так что очки пригодятся.

Мимо них протарахтела самоходка, остановилась метрах в трех от склада, и на песок спрыгнул тот самый коренастый тип, которого Локис видел в бинокль беседовавшим с Абрамовым во время вчерашней операции. Мужчина порывисто расстегнул на груди легкую куртку, приблизился к ним и бодро козырнул.

– Вольно, сержант, – Абрамов хлопнул его по плечу. – Знакомься. Это Владимир. Владимир, это Георгий.

– Можно просто Жора, – ввернул коренастый, и они с Локисом обменялись оценивающими взглядами, оставшись довольными друг другом. – Предстоит серьезная заварушка, а? Идете с нами?

Владимир ответил не сразу – бросил косой взгляд на Абрамова.

– Идет, – лейтенант кивнул и пояснил Локису: – Георгий – один из членов нашей группы. Если понадобится, имей в виду, он – неплохой подрывник. Очень неплохой.

– Захвалите, господин лейтенант, – усмехнулся Жора. – Во сколько выдвигаемся?

Абрамов взглянул на часы.

– Уже скоро.

– Как насчет рации?

– Она в «уазике».

Солнце скрылось за горизонтом, но в том месте, где оно село, небо по-прежнему было раскрашено в малиновые тона. Налетел слабенький порыв ветра. Локис надел на лоб «очки-консервы».

– Да-да, начинается, – поддержал его решение Жора.

Из-за поворота вывернул «уазик», и лейтенант Абрамов двинулся ему навстречу. Жора сунул в рот сигарету и протянул Локису раскрытую пачку.

– Угощайся.

Владимир покачал головой.

– Не курю.

– И правильно, – одобрил Жора. – Мы в этих условиях и так изрядно сокращаем себе жизнь.

* * *

Грузовик тряхнуло на ухабе, и Влад в очередной раз вынырнул из омута небытия. Брезент, на котором он лежал лицом вниз, невыносимо вонял кошачьей мочой. Чья-то нога стояла на спине пленника, но Влад, даже если бы и захотел, не смог бы ее скинуть. Руки были прочно стянуты за спиной веревкой, не позволяя израильскому бойцу совершить ни единого движения. Грузовик снова тряхнуло. Влад с трудом повернул голову набок. Хрустнули затекшие шейные позвонки. В поле зрения пленника попали огромные армейские ботинки еще одного человека, сидевшего в кузове. Рядом в брезентовый пол упирался прикладом автомат.

– С пробуждением!

Захир-Наим, не спускавший глаз с жертвы на протяжении всего пути, первым заметил, что Влад пришел в себя. Он опустился на корточки и, ухватив израильтянина за волосы, потянул голову вверх. Ибтихаж убрал ногу со спины пленника. Кроме них двоих, в кузове находился еще один преданный Захир-Наиму боевик.

Щелкнула зажигалка. Все так же удерживая голову Влада на весу, Захир-Наим закурил. В ноздри Владу ударил резкий запах марихуаны.

– Мы едем в Марун-эр-Рас, – доверительно сообщил араб своему пленнику. – Руководство потребовало моего присутствия там, и я решил захватить тебя с собой. За компанию. И знаешь, почему?

Один глаз Влада по-прежнему был рабочим, а это означало, что после отключки мучители не сочли нужным бить его по лицу. Бесчувственное связанное тело просто затащили в кузов грузовика и бросили на грязный пол.

Ответа на вопрос не последовало, и Захир-Наим, не ожидавший от своей жертвы ничего другого, кроме молчания, продолжил с прежней ироничной интонацией:

– Я не люблю, когда кто-то режет моих людей, словно кур накануне Рамазана. Я сам могу себе это позволить. Я могу зарезать любого из них, когда мне захочется. Но это я… Потому что они – мои люди. Никому другому этого не позволено, – Захир-Наим выдержал паузу. – Ко всему прочему, Латиф был моим молочным братом. Для вас, неверных псов, этот факт может ничего и не значить, но в наших кругах… Одним словом, ты умрешь! И будешь делать это долго и мучительно. Даже если согласишься откровенно ответить на мои вопросы. Теперь это ничего не меняет. На тебе кровь Латифа.

Рука Захир-Наима скользнула к брючному ремню, и араб снял с него утянутый в кожаный чехол армейский нож. Бросил чехол на пол. Перед глазами Влада блеснул стальной клинок. Захир-Наим криво усмехнулся. Поднес нож ближе к лицу пленника и аккуратно поддел кончиком левую ноздрю. Лезвие легко вспороло кожную ткань. Теплая кровь потекла по губам и подбородку Влада.

– Когда мы приедем в Марун-эр-Рас, я лично займусь тобой, пес, – пообещал Захир-Наим. – Я буду планомерно отрезать тебе по пальцу, и с каждым новым приступом боли ты будешь вспоминать, как вспорол шею моему человеку. До тех пор, пока ты не умрешь.

Точно таким же легким движением араб вспорол и вторую ноздрю пленника. Вытер кончик ножа о щеку Влада, отпустил его волосы. Влад упал лицом в натекшую лужу собственной крови. Запах кошачьей мочи ощущался теперь не так остро.