Братство снайперов - Сергей Зверев

Грузовик остановился.

– Уже? – вскинулся Шакир-Хосни, прогоняя от себя навалившуюся дремоту.

Его мало интересовала судьба пленника и то, что с ним собирается делать Захир-Наим. Шакира-Хосни радовало сейчас только одно обстоятельство – возвращение из Хулы в Марун-эр-Рас. Там у ливанца была семья – жена и трое детей.

Захир-Наим слегка отогнул брезент.

– Рановато, – мрачно произнес он и тут же распорядился, обращаясь к Шакиру-Хосни: – Сходи и спроси, что там случилось.

– Пикет, наверное, – предположил Ибтихаж.

Шакир-Хосни поднялся с лавки, по-кошачьи потянулся, подобрал автомат и спрыгнул с борта кузова на землю. Порыв ветра ударил ливанца в лицо. Он прикрыл ладонью глаза, предохраняя их от атаки колких мелких песчинок. Несколько горстей ворвались внутрь кузова и хлестнули Влада по босым пяткам. Пленник облизал губы. Его мысли переключились на Локиса. Что сейчас делает Владимир? Смирился с произошедшим и благополучно вернулся в Россию? Или активно пытается что-то предпринять?

Разумеется, Влад больше склонялся ко второму варианту. Локис был не тем человеком, который способен бросить товарища на произвол судьбы. Штурм мог убедиться в этом еще в школьные годы, когда они вместе попадали в различные переделки. Ничего не изменилось и сейчас. Остановить Владимира могло лишь известие о смерти друга. Но известие, которому можно было верить на сто процентов.

Мысли о Локисе вселили во Влада надежду, но всего лишь на одну секунду. Затем она испарилась столь же стремительно, как и появилась. Что мог поделать Володька в чужой стране без существенной поддержки? Как он мог помочь ему? Да никак. Попробует, конечно, надавить на Залинтайна, потом, может быть, и на самого Найера… Попылит, побрызжет слюной и… смирится. Ничего больше в данной ситуации Локису не оставалось. Влад рассуждал объективно. Он и сам не сумел бы найти выход из положения, будь он на месте Локиса. Владимиру придется вернуться в Россию, а ему… Ему суждено умереть. В тех самых страшных мучениях и пытках, обещанных Захир-Наимом.

Брезентовый полог вновь откинулся в сторону, и в кузов забрался Шакир-Хосни. Его ботинки были сплошь покрыты дорожной пылью.

– Что там? – коротко поинтересовался Захир-Наим.

– Пикет.

– Я же говорил, – Ибтихаж с хрустом зевнул.

– Совсем озверели, собаки, – Шакир-Хосни пристроил автомат на лавке. – Малак им бумаги показывает, а они требуют показать, что в кузове… Мы, что, похожи на неверных? На шпионов, да?

– И что дальше?

– Да ничего. Пришлось напомнить им, где их место. Сейчас поедем. Только это не последний пикет, Захир-Наим. Чувствую, ехать нам придется долго.

– Надо было вертолет брать, – опять подключился к дискуссии Ибтихаж.

– Ну да! А этого куда? – Шакир-Хосни с презрением пнул пленника в бок.

Влад приоткрыл один глаз. Приглядеться, что происходит, было сложно. Все, что ему хотелось сейчас, так это по возможности дольше пребывать в состоянии небытия. Когда отключалось сознание, Штурм переставал чувствовать боль. Казалось, на его теле не осталось ни одного неповрежденного места. Арабы расстарались на славу.

– Я вообще не понимаю, зачем мы взяли его с собой, брат, – Ибтихаж обратился не к Шакиру-Хосни, а к своему старому другу. – Нужно было просто пристрелить его и оставить в Хуле на радость стервятникам.

Захир-Наим не ответил. Его мысли в эту секунду были заняты совсем другим. Почему руководство Бейрута решило отозвать его из окружения Карама-Фатхи? Прониклось доверием к своему наместнику? Или усомнилось в нем, в Захир-Наиме? Так или иначе, по телефону причин ему не объяснили…

– Я устал от этой войны, – добавил Ибтихаж после паузы. – Я не понимаю, за что мы воюем. Что нужно от нас неверным и почему они ведут себя так дерзко?

Грузовик снова тронулся с места. В щели между брезентом и бортом мелькнул свет фар.

На протяжении всего дальнейшего пути до Марун-эр-Раса никто из арабов не трогал Влада и не обращался к нему. Машину дважды останавливали ливанские пикеты, и оба раза Шакир-Хосни, не расставаясь со своим автоматом, по приказу старшего группы покидал кузов грузовика. Влад балансировал на грани беспамятства. Все эти события происходили, словно в тумане. Пленник не чувствовал в себе сил к какому-либо сопротивлению…

– Поднимите его!

Лишь когда издалека донесся этот жесткий оклик Захир-Наима и две пары рук резко оторвали Влада от пола, он понял, что они прибыли в Марун-эр-Рас. Солнце стояло в зените. Единственный зрячий глаз пленника слезился. Он не смог удержать равновесия и ткнулся лицом в песок. Его снова подняли. Ибтихаж нанес удар прикладом автомата в лицо.

– Туда, – распорядился Захир-Наим, показав на дом, сложенный из мягкого камня.

Сейчас ему было не до пленного снайпера. Араб знал, что сможет заняться им позже – после того как выяснит причины своего отзыва из лагеря Карам-Фатхи. По прибытии на место ему незамедлительно сообщили, что генерал ждет его. Захир-Наим заметил, как уважительно глянули на него при этом и Малак, и Шакир-Хосни. Ибтихаж остался невозмутим. Он успел привыкнуть к тому, что его друг находится на исключительном положении в Бейруте.

Влада спустили вниз, в подвальное помещение, по грохочущей металлической лестнице. Босые ноги больно цеплялись за острые края ступенек, раздирая их в кровь. В темной небольшой каморке, куда Ибтихаж и Шакир-Хосни грубо швырнули пленника, пахло плесенью и затхлым воздухом. У Влада вновь открылось кровотечение в раненном плече. Он надеялся, что, прижавшись к холодному полу, сумеет остановить кровотечение, но бандиты придумали для него очередную пытку.

– Посвети, – на правах старшего приказал Ибтихаж.

Шакир-Хосни долго шарил по карманам, наконец нашел коробок и чиркнул спичкой. Его напарник сам доволок Влада до свисающего с потолка на толстом тросе металлического крюка, вывернул жертве связанные руки вверх и пропустил веревки над крюком. Влад повис, не доставая до пола пальцами ног нескольких сантиметров. Боль в суставах отозвалась во всем теле. Спичка Шакира-Хосни погасла, и он тут же зажег еще одну. Ибтихаж небрежно похлопал Влада по щекам. Тот слегка приоткрыл глаз.

– Живой еще? – с кривой усмешкой поинтересовался араб. – Ну-ну. Считай, что тебе не повезло. Смерть была бы для тебя сейчас лучшим выходом. Раз – и все. И никаких мучений.

Штурм не стал ничего отвечать. Однако он прекрасно понимал, что один из его мучителей прав. Умереть для него в данной ситуации было самым простым исходом. Только вряд ли человек со шрамом позволит ему уйти из жизни так легко и безболезненно. С отъездом из Хулы Влад лишился последней смутной надежды на спасение. Теперь уже совершенно точно Локис или кто-то еще не смогут его вытащить. Они даже не знают, что он в Марун-эр-Расе…

Арабы ушли. Последнее, что видел пленник перед тем, как погрузиться в кромешный мрак подземелья, – погасшая в пальцах Шакира-Хосни спичка. Затем до его слуха донесся гулкий звук захлопнувшейся двери и удаляющиеся шаги по металлической лестнице.