Фабрика №22 - Антон Волохов

– Понятно. Кто ещё в курсе обо мне?

– Пока никто.

– Хорошо. Теперь об условиях, Холл.

– Даже так? – удивился он.

– Конечно. В это говно я просто так не полезу. И наши договоренности ты пропишешь письменно.

– Это называется целевой контракт, Брайн. Я готов выполнить любые условия, касательные твоей безопасности и только.

– Вы должны решить все вопросы с Сальмой. Это первое.

– Что именно?

– Ей нужна работа. Найдите ей торговую площадь и отдайте в долгосрочную аренду, под пекарню, рядом с домом. Она не должна ни в чём нуждаться, пока меня не будет рядом.

– Этот вопрос решаемый, – кивнул Холл. – Я организую.

– Второе. Как вы ей объясните моё исчезновение?

– Ну сядешь в тюрьму. Можем устроить фиктивный суд. Подключим федералов. Сделаем легенду. Документы. Организуем прикрытие. Обычные процедуры.

– Нет, так не пойдет, – ответил я.

– Почему?

– Потому что в синдикате не держат идиотов. Даже пять человек уже слишком большой круг посвященных. Любого из них можно купить и выяснить, почему Брайан Ривз гуляет на свободе, хотя по документам он в тюрьме. Первая проверка и я труп. А там проверят.

– Тебя-то? Да ты там рос всю жизнь. У нас будет секретный доступ к твоим документам.

Я отрицательно качал головой из стороны в сторону.

– Что предлагаешь? – нахмурился Холл.

– Просто отпустить меня под подписку о невыезде и я исчезну. Пропал без вести. Растворюсь в двадцать втором. Уголовные дела на меня должны быть открыты. Я в розыске. Пошёл по скользкой дорожке без выбора.

Холл откинулся в кресле задумчиво закатив глаза.

– Не дурно, – ответил он после некоторой паузы. – Пожалуй, ты прав. Устроим.

– Третье. Я сам установлю все контакты и внедрюсь. Без вашей помощи. Никаких ваших советов, легенд, документов, прикрытия – мне не требуется. Просто не мешайте.

– Брайан, процесс оперативного внедрения готовится не один год. Это комплексная, сложная процедура.

– Я буду членом синдиката через два дня, Холл. Один день оставлю себе, чтобы попрощаться с Сальмой.

Холл откинулся в кресле, не сводя с меня глаз.

– Ты уверен в этом? – спросил он.

– Да. Ни один коп не должен подходить ко мне если я этого не попрошу. Никакого наблюдения в двадцать втором, там знают все машины и всех людей. Никаких жучков, паучков, микрофонов, прослушивающих устройств и прочего. Я сам сделаю все копии, выкраду документы, соберу улики, без ваших устройств и людей извне. Ни один человек не должен выходить со мной на контакт самостоятельно.

– Ты нас попросту исключаешь, Брайан, – засомневался Холл.

– И это лучшее решение, Джордж. Я работаю один, сам соберу всю информацию и сам выйду на контакт. Только так. С этой минуты ни один коп без моего ведома не должен знать обо мне ничего. Только ты.

– Так не получится, Брайан. Мне все равно нужны люди. Речь идёт о контроле и взаимодействии.

– Тогда ни одна харя без моего одобрения не войдет в наш круг. Это моё условие.

– Брайан – это невозможно. Ты говоришь о том, чего не знаешь.

– Возможно, если речь идёт о моей жизни и успехе всей операции. Это вы не знаете, как нужно двигаться, что говорить, что делать и как себя вести. Я знаю. Я вырос там. Это мой камень и мне его толкать. Вы должны подстроится, а не я.

Холл нервно постучал карандашом об стол.

– Ты тоже должен понимать, что у нас по этому делу работают только опытные сотрудники, профессионалы, – сказал он.

– Твои профессионалы за шесть лет не смогли завербовать ни одного барабана! Ты думаешь, я доверюсь им? Нет! Я могу полагаться только на самого себя и точка.

– Тогда у меня не останется никаких гарантий, – произнес Холл заерзав на стуле.

– Я твоя гарантия, Джордж. Для себя и для всех. Весь штат по этому делу я должен знать лично. И если мне кто-то не понравится, он идёт на хрен.

– Всё это очень сложно, – закачал головой Холл.

– Ты хочешь поймать крысу или нет? – не выдержал я.

– Ты о чём? – удивился Холл.

– Крысу, что бегает по твоему участку и стучит в синдикат. Сколько спецопераций вы провели за шесть лет? Сколько имен и фамилий узнали? Кто кроме тебя прикрывает их? Я уверен, что они всегда были на шаг впереди. И своего стукача среди ваших они давно кормят. И пока я не буду уверен в твоих людях, никто не должен знать о моём существовании. Никто.

Холл тяжело вздохнул.

– Будь по-твоему, – согласился он. – Насчет крысы ты зря. Я сомневаюсь в этом.

– Четвертое, – произнес я.

– О, Господи, да сколько можно?! – возмутился Джордж.

– Столько, сколько нужно, – ответил я.

– Ну?

– По итогам, с меня снимают все обвинения. Я должен быть абсолютно чист.

– Брайан, я не знаю насколько ты будешь полезен. Я соглашусь на это, но только по факту твоей работы. Здесь не обсуждается. Уголовное преследование для конфидента исключено, но только в рамках успешной борьбы с организованной преступностью.

– Ладно. Следующий твой пакет с проездными документами, я повезу лично.

Холл настороженно произнес:

– Брайан, мне нужно объяснять тебе, что ты не должен серьезно нарушать закон?

– У тебя есть пара дней, чтобы найти хорошую пекарню для моей жены, – ответил я. – Думаю это дело можно поручить твоим копам. После завтра я буду в деле.

Я встал и подошёл к выходу.

– Да, чуть не забыл. Ещё раз протянешь к Сальме свои клешни, я превращусь в плохого парня, что любит тыкать пальцами в глаз.

Холл засмеялся.

– Замётано, – поднял он руки вверх. – Я лишь хотел позлить тебя.

– У тебя почти получилось, – ответил я.

– Ты готов? – спросил Холл, взяв со стола наручники.

– Да. Передай меня своим так, как вы обычно это делаете с парнями из двадцать второго, только не переиграй.

– Никаких проблем, – ответил Холл, щелкнув наручниками передо мной, после чего пихнул меня в открытую дверь с криком:

– Браун! Оформи этого говнососа под подписку и выкинь из нашего участка! И позовите сюда уборщицу, пусть помоет полы и проветрит мой кабинет – этот урод здесь всё пропердел! И я жду квартальный отчёт мать вашу! Шевелитесь!

С легкой ухмылкой я подошёл к Брауну и сел к нему за стол. Тот внимательно меня осмотрел и спросил:

– Откуда ты?

– Из двадцать второго, – ответил я.

– Двадцать второго? Его ещё не сожгли? – спросил он насмешливо.

Браун был низким и мешковатым. Лицо круглое, скулы широкие. Нос его крючком