Мусорщик - Андрей Константинов

Особый, «золотой фонд» составляла видеотека из более чем сотни кассет с банно-сексуальными сюжетами. Там фигурировали депутаты, банкиры, чины из ГУВД, журналисты, чиновники мэрии. Эти кассеты дорогого стоили. Николай Иванович держал их в спецсейфе. А коллекция все пополнялась — одна «хитрая» банька и не менее «хитрая» квартирка исправно функционировали. Видеоаппаратура там стояла самая лучшая.

…Бабуин подъехал минута в минуту. Вышел из машины один, без охраны. Его ждали, и когда Валера представился в переговорное устройство, замок щелкнул. Он потянул на себя стальную дверь и вошел. В глубине помещения сидел охранник. Навстречу Валере шел по коридору подтянутый молодой мужчина в костюме и галстуке.

— Добрый вечер, Валерий Станиславович, — сказал он. — Я помощник Николая Ивановича, зовут Илья. Прошу вас, Николай Иваныч ждет.

Когда проходили мимо охранника, Илья слегка приостановился и, полуобернувшись к Бабуину, сказал:

— Да, вы знаете… у нас есть одно правило: оставлять оружие на входе. Если у вас…

— Я пришел без оружия.

Помощник улыбнулся, и они двинулись дальше, в глубь коридора с одинаковыми железными дверями по обе стороны.

Наумов вышел из-за стола кабинета и двинулся навстречу с радушной улыбкой и вытянутой рукой.

— Здравствуйте, Валерий Станиславович, — весело сказал он. — Рад, рад с вами познакомиться. Весьма наслышан о вас.

Валера Ледогоров не имел ни высшего образования, ни номенклатурных родителей. Хорошим манерам тоже не обучался. Но по природе был сметлив, наблюдателен и находчив. Он довольно быстро научился с достоинством носить костюм с галстуком и даже фрак с обязательной бабочкой. Простоватому и тяжеловесному лицу Бабуина этот «прикид» не особо соответствовал, но тут уж ничего не попишешь… Валера очень естественным движением поправил узел галстука и ответил:

— Взаимно рад познакомиться, Николай Иваныч. Очень вам благодарен за ваше приглашение.

— Пустое… рано или поздно мы с вами обязательно бы встретились. Мудрено, что не встретились до сих пор: живем-то и работаем в одном городе.

Бабуин улыбнулся и кивнул, показывая, что полностью согласен. Он понимал, что лучше быть немногословным. Хозяин сам выведет на нужную тему и сам задаст необходимые вопросы. Вот тогда и говори.

— Давайте присядем, — предложил Наумов, показывая рукой в сторону кожаного дивана и кресел. Бабуин сел. — Выпить не хотите?

— После рабочего дня… почему бы и нет? Спасибо.

— Отлично. — Наумов отошел к стене, распахнул дверку бара. Вспыхнула подсветка, прозвучало негромкое электронное мурлыканье. В нише искрились десятка три бутылок. — Я-то коньячок предпочитаю, — сказал хозяин. — А вы?

— И я тоже, — ответил Бабуин. На самом деле ему было все равно, потому что к спиртному Валера пристрастия не имел, выпивал редко и в основном по делу… вот, например, как сейчас, для установления контакта.

— Отлично, — сказал Наумов. — А какой предпочитаете?

— «Камю», — после некоторого замешательства бросил Валера первое, что пришло на ум. Знатоком он не был.

— О! — сказал Николай Иваныч. — Вы, я вижу, ценитель… Есть у меня замечательный «Камю экстра». Сорокалетняя выдержка.

Он извлек из бара темную бутылку и осторожно поставил ее на стол. Даже на вид она казалась очень дорогой и аристократичной, но Бабуин этого не оценил. Наумов плеснул драгоценный напиток в широкие бокалы. Поплыл по кабинету густой коньячный запах. В нем было тепло французской земли, аромат нагретого солнцем винограда на склоне холма… Напиток искрился, как глаза молодой сборщицы винограда. Ничего этого Бабуин не оценил. Хорошо хоть, что не выпил залпом.

— Знаете, Валерий, — сказал Наумов, пригубив и опуская бокал на стол (при этом он как-то очень легко и естественно пропустил отчество), — знаете, Валерий, я как-то беседовал с Виктором Палычем о вине. Он — вы, должно быть, в курсе — «Хванчкару» предпочитал. — Бабуин кивнул, отметив про себя, что Наумов говорит о Палыче в прошедшем времени — «предпочитал». — Вот Палыч — ценитель и поэт. Он так романтично о «Хванчкаре» говорил!

Однажды Бабуин пытался отравить Антибиотика как раз с помощью «Хванчкары». Бутылка была заряжена токсином аманитин, который продуцирует бледная поганка… Тогда погибли совсем другие люди — охранник Антибиотика и его личная массажистка. Воспоминание о «Хванчкаре» было неприятно, даже мелькнула мыслишка: а не намекает ли Наумов, что, мол, знаю я всю твою подноготную?.. Но навряд ли. Откуда ему знать?

— Да, «Хванчкара» — любимое вино Палыча, — сказал Валера спокойно.

— А где, кстати, сейчас наш Виктор Палыч? — как бы небрежно, между делом, спросил хозяин.

Вот и подошли к главной-то теме, подумал Бабуин. Развел руками недоуменно, растерянно сказал:

— Совершенно не представляю, Николай Иваныч. Очень загадочно пропал Палыч. Сначала думали, что его похитили. Но теперь стало ясно: сам скрылся. Мы, конечно, ищем, но пока…

— А что же могло послужить причиной? — опять спросил Наумов.

Бабуин уже знал причину исчезновения Палыча. Чего не знать — не дурак же? О том, что в перестрелке на Выборгской трассе погибли люди Наумова, а среди нападавших оказались двое людей Палыча, уже многим было известно. В РУОПе об этом говорили вслух. Братва — с оглядкой и шепотом. Самые умные — те, кто знал об истинной роли Николая Ивановича в питерском закулисье — вообще помалкивали… А многие и не знали ничего. Такие, конечно, больше других трепались. Бабуин знал, но с выводами и оценками не спешил. Некоторые признаки (упоминание Палыча в прошедшем времени, например) и собственная интуиция подсказывали: на Антибиотике можно ставить крест.

— Думаю так: наломал дров Виктор Палыч, — осторожно ответил Валера.

— Верно, Валера. Дров наш ветеран наломал много, — сказал Наумов, и Бабуин понял: все верно. Кранты Палычу.

— По моим наблюдениям, Николай Иваныч, последнее время Палыч довольно много ошибок наделал, ситуацию уже не особо контролировал. Возраст, видно, свое берет.

— Согласен, Валерий… тут наши оценки совпадают. У меня, да и не только у меня, уже возникали сомнения: а не предложить ли Виктору Палычу более спокойный род деятельности? Хозяйство-то большое, нервов требует, времени, внимания, — спокойно говорил Наумов, поглядывая на Бабуина. — Но всегда встает вопрос: а кем заменить?

— Да, вопрос серьезный, — кивнул головой Бабуин, напрягаясь.

— Серьезный, — согласился банкир. — А у вас соображения есть? Можете назвать человека достойного?

— Трудно. Не всякий согласится, Николай Иваныч.

— Согласится или не согласится — другой вопрос. Мы убедить сумеем в случае надобности. Меня интересует: кто подходит?

Наумов говорил, а сам пристально смотрел на Бабуина. Распространялся по кабинету аромат «Камю», негромко тикали часы. В этой тишине уже фактически прозвучало заявление об «отставке» Антибиотика и могло прозвучать предложение новому королю криминальной империи… Бабуин напряженно думал, Наумов молчал.