Смертники - Анатолий Гончар

О том, что их начали обстреливать справа, с северо-востока, Аркадий понял даже не по донесшимся оттуда звукам, а по зашлепавшим о стволы деревьев пулям. Теперь противник прижимал группу не только со стороны опушки, но и из глубины леса. А ведь еще оставались бандиты в центре, с которыми ушел разбираться командир группы. Кудинов нервничал.

«Где же наш прапор? – думал он, огрызаясь короткими очередями, которые, приподнявшись на локте, нет-нет да и посылал в сторону совсем обнаглевшего противника. – Если вдруг у Ефимова что-то не сладилось…» – Кудинов не стал расшифровывать самому себе значение этого «не сладилось», уже больно мрачной получалась расшифровка. Еще очередь по противнику, еще, и следом ответная свистопляска пуль.

«Может, он уже убит?» – Все-таки появившаяся ужасная мысль дошла до своего логического завершения. И тут Аркадий наконец-то вновь вспомнил о забытой в перипетии боя радиостанции.

– Старший – Третьему, Старший – Третьему, ответь, прием, – и тотчас раздался же такой нужный сейчас и такой знакомый голос:

– На приеме, – два слова сквозь треск выстрелов, и на душе стало чуть-чуть веселее.

– Командир, противник нарисовался с северо-запада. Долбят, суки, из глубины леса!

– Понял. Справимся, – заверил Аркадия Ефимов и почти тотчас же с беспокойством спросил: – Где Фадеев?

«Фадеев?» Только сейчас Аркадий вспомнил, что вместе с ними в группе находился и командир роты. Прислушиваясь, он стал озираться по сторонам, но никаких признаков, указывающих на присутствие поблизости майора Фадеева, не было.

– Не знаю… – Голос Кудинова дрогнул. – Нигде не наблюдаю. – Чтобы получше оглядеть местность, Аркадий попробовал приподняться повыше, и тут же над головой засвистел такой шквал огня, что начисто срезало ветви впереди растущего кустарника. Он рухнул, вжался в землю, губы буквально впились в сдвинутый к ним микрофон. – Командир, нас давят! – Голос снайпера предательски дрогнул.

– Держитесь!

Короткое слово прозвучало как ободрение, и, услышав его, Аркадий невольно улыбнулся – несколькими минутами, если не секундами назад, тем же самым словом (но в другой интонации) он грозился навалившемуся на них противнику.

Бой продолжался. Сколько он шел, Аркадий сказать не мог, но со стороны боевиков выстрелы становись все чаще, а пули ложились все ближе и ближе к переползающим, перекатывающимся с места на место спецназовцам. Командир по-прежнему находился где-то на правом фланге. А вот майора Фадеева не было ни слышно, ни видно. Где он пропадал и что делал, было неясно. А на правом фланге вовсю кипела «жизнь» – там тоже шел бой, слышались выстрелы, доносились разрывы ручных гранат. Но в эфир Ефимов больше не выходил.

– Работает! – вслух подбадривая самого себя, заключил Кудинов. – Командир разберется, только нечего его больше отвлекать. – И мысленно оценивая складывающуюся ситуацию, пробормотал: – Да и мы сами справимся. Вот только бьют с двух сторон, гады… Не продохнуть!

Аркадий вскинул над головой ствол, выстрелил, метя туда, откуда, как ему показалось, велся огонь и, пятясь, быстро пополз в обратную сторону к огрызающемуся из своего пулемета Юдину.

– Илюха, мля! – заорал он в ухо не отрывающемуся от пулемета Юдину. – Ползи вправо, прижми там тех сволочей, что в лесу сидят, и ленту новую вставь. И Барана там по пути пни и остальных тоже. Огонь ты открываешь, понял? Все остальные по тебе ориентируются. Давай, вперед, надо добить этих! – Аркадий кивнул в сторону бандитов, засевших у лесной опушки. – Понял?! Понял?! Понял?!