Искупление вины - Евгений Сухов

– И что же тебе помогло? Не каждый может таким случаем… похвастаться.

– Маруся. Если бы не она, я бы не выжил. Как закрою глаза, так лицо ее вижу. Я бы на все пошел, чтобы снова повидаться с Марусей. Никогда не думал, что любовь может быть такой. Ведь до нее девушек у меня немало было… А тут как накрыло меня, ничего не мог с собой поделать…

– Интересную ты историю рассказал… – с задумчивым видом покачал головой Волостнов и добавил: – Встречу с Марусей пока не могу тебе устроить, сам понимаешь, ее сначала заслужить нужно, а вот показать, где она сейчас живет, это можно. Посмотри на угловые окна третьего этажа, – указал он на дом, стоявший рядом. – Теперь Маруся Радчикова живет здесь с детьми. С прежнего места съехала.

– Радчикова? С детьми?.. Вы что-то путаете, Лев Федорович, она Зосимова.

– Не путаю. Теперь она Радчикова. Вышла два месяца назад замуж за капитана интендантской службы.

– Присосался, собака! – проскрежетал зубами Михаил.

– Не будем никого судить. Кто мы такие… Два года назад у него умерла жена, один воспитывал малолетнего сына. Без женщины в доме тоже никак нельзя. Потом женился на Марусе, русские женщины жалостливые. Сразу после того, как расписались, пошел на фронт. Пропал без вести… Так что Маруся воспитывает двоих детей одна. Один – свой, а другой – ребенок мужа.

– Для меня это ничего не меняет, как любил Марусю, так и буду любить ее дальше. Только благодаря ей я и выжил, – глухо отозвался Михаил. – А что у нее было и с кем, меня не интересует.

Он приник к замерзшему стеклу. Окна горели тускло-желтым светом, в какой-то момент ему показалось, что за окошком мелькнула тень. Маруся! Хотелось закричать от накатившего счастья. Но нет, это всего лишь тень от дерева, мерно раскачивающегося на ветру.

Свет в окнах вдруг погас. Сказка закончилась: ни продолжения, ни счастливого конца. Полная неизвестность.

И все же грудь распирало от счастья при мысли, что он находится от Маруси всего-то на расстоянии трех десятков шагов. Пусть их разделяет каменная стена, но они в одном городе, а там судьба предоставит ему шанс быть рядом с любимой, и он его не упустит!

– Я сделаю все, что нужно, – произнес Аверьянов и не узнал собственного голоса, прозвучавшего хрипло и с надрывом. К горлу вдруг подкатил тугой спазм, не хватало еще разрыдаться. Вот ведь как бывает – в плену слезинки не уронил, а тут готов по-мальчишески разрыдаться.

Майор понял его состояние и, предусмотрительно отвернувшись, проговорил:

– Рацию мы нашли, она оказалась точно в том месте, где ты и указал.

– Мне нечего от вас скрывать, рассказал все, как было.

– Мы тебе поверили… Нужно будет передать по рации такое сообщение: «Приземлились благополучно, ждем дальнейших распоряжений». Не сложно?

– Не сложно… Только для достоверности вместо «ждем дальнейших распоряжений» я бы написал: «Приступили к работе». А дальше подписываюсь: «Маз». Круг наших обязанностей обозначен, от нас ждут результатов в ближайшие несколько дней.

– Если считаешь, что так лучше, значит, так и сделаем.

– Можно задать вам один вопрос? – спросил вдруг Аверьянов.

– Спрашивай, – разрешил Волостнов. – Если он действительно только один.

– Вы поймали других агентов?

– Не совсем… Падышев был застрелен при задержании. Не пожелал сдаваться, а вот Лиходеева задержали. Но потом было решено расстрелять. – Взглянув на наручные часы, майор добавил: – Расстреляли во дворе тюрьмы пятнадцать минут назад. Не хочешь спросить, по какой причине?

– И по какой же?

– Отвечу тебе так… Он был недостаточно откровенен с нами. Проверили его информацию по другим каналам, а она не подтвердилась. Так что у меня к тебе очень большая просьба, будь с нами предельно честен. Валера, – обратился Волостнов к водителю, – вези нас в Управление.

– Понял, товарищ майор, – ответил сухопарый молчаливый водитель.

Автомобиль, осветив фарами падающий снег, выехал на центральную улицу.