Крутая глиссада - Альберт Байкалов

– Нет у меня никакого препарата, – вздохнул Скрипач. – Но шансов разговорить намного больше.

Очевидно, Саламбек ждал от него именно этих слов. И отнюдь не из-за того, что Скрипач мог получить от пленника информацию, располагая которой можно будет заманить группу в ловушку. Просто он косвенно согласился ехать на Кавказ, поскольку прапорщик находится там.

– Хорошо. Я дам тебе возможность встретиться с ним, – словно прочитав мысли собеседника, кивнул Саламбек. – Но пока скажи, как и где лучше провернуть задуманное?

– Это в большей степени будет зависеть от того, что скажет пленник. Возможно, его ищут. Из этого факта надо извлечь максимальную выгоду.

– Значит, лучше организовать на них охоту в Чечне? – Саламбек выжидающе уставился на Скрипача.

– Пока не знаю. Кстати, а чем вы располагаете у себя на родине?

– В каком смысле?

– Там есть подготовленные люди?

– Конечно, – этот вопрос развеселил чеченца. – Они опытные воины. Для многих война стала образом жизни.

Скрипач дождался, когда подошедший официант выставит перед ними тарелки с шашлыком.

– Сколько человек?

– В настоящее время полсотни. Все разбиты на несколько групп. Большая часть почти на легальном положении. Но я могу дать команду, и под ружье поставят в десять раз больше. Сейчас невыгодно держать крупные отряды. Это требует больших затрат.

– Мне необходима связь, несколько хорошо подготовленных людей и деньги. Кроме того, все, кто будет задействован в операции, должны беспрекословно выполнять мои команды.

– Это не очень хорошая идея, – нахмурился Саламбек. – Давай сделаем по-другому. Ты будешь как бы советник у моего человека.

– Не пойдет, – покачал головой Скрипач. – Тогда я вынужден отказаться от этого дела.

– Если я сделаю так, как ты просишь, то Метис меня не поймет, – возразил Саламбек. – Он много лет воюет, и сейчас отодвинуть его в сторону, а на это место поставить русского значит обидеть.

– Ты сам видишь, какие вы создали условия. Личные амбиции у вас на первом месте, – Скрипач развел руками. – Тогда пусть он и выполняет твой приказ. Тем более половина дела сделана. У вас есть пленник.

– Хорошо, – цокнул языком Саламбек. – Я думаю, ты прав. Пусть будет по-твоему. Но давай договоримся, ты не лезешь в другие дела. Твоя задача – этот долбаный спецназ.

– И еще, – не притронувшись к шашлыку, Скрипач отодвинул тарелку в сторону и взял чай, – я не один.

– Меня предупредили, – кивнул Саламбек. – Сколько будет стоить эта работа?

* * *

Дрон плохо ориентировался во времени, но, хорошо зная местность, по которой ехали, примерно представлял, каким путем направляется перевозящий его грузовик. По разговору сидевших в кузове людей он догадался: большинство из них работают на стройке в Дагестане, а живут в Чечне. Сейчас люди возвращаются на выходные домой. Ему стало ясно, почему на двух постах их даже как следует не досмотрели. Вся бригада ездит этой дорогой постоянно, и милиционеры уже всех знают в лицо. Затесавшиеся в нее боевики наверняка запугали людей, пригрозив разобраться в случае чего с родственниками. Хотя, возможно, все они – бандиты, а стройка всего лишь прикрытие для их бандитской деятельности. Тогда дело дрянь. В этом случае получается, что он поневоле оказался в руках членов хорошо законспирированной организации, готовящей в сопредельной с Чечней республике какую-то акцию. Придумано идеально. Создали из подготовленных боевиков шарашку, состоящую из газосварщиков, каменщиков и штукатуров. На всех постах вошли в доверие, а в глазах заказчика работ зарекомендовали себя как хорошие специалисты. Сами же изучили обстановку в районе предстоящих действий и обзавелись единомышленниками. Нож в спину. Майору стало тошно. Раз эти люди смело везут его, значит, уверены – он для них больше не опасен. Возможно, с пристрастием допросят и убьют. По крайней мере, менять его на кого-то из своих или брать за него выкуп нет смысла. Он уже много знает.

Первая остановка, не считая постов, была в Ножай-Юрте, следующая – через несколько километров. Судя по возне и голосам, несколько человек вышли. Машина вновь тронулась в путь. Спустя некоторое время Дрон отчетливо услышал шум, характерный для больших сел. Уже стемнело, когда, развернувшись и притормозив, въехали в какой-то двор. Дрон понял это по скрипу открываемых ворот и звуку мотора, который, отражаясь от близко расположенных от машины построек, стал громче.

На голову майору натянули вонявшую потом и чем-то кислым черную шапочку, ударили ногой в бок, схватили за шиворот и поставили на ноги. Охнув, он поперхнулся застрявшей в горле от рывка за ворот слюной и присел. Однако его грубо толкнули вперед. Мелко переступая, майор пробежал несколько шагов, наткнулся на чью-то руку, схватившую его одежду на груди. Василий догадался – этот человек стоял снизу, у края кузова. Борт был откинут, и он полетел вперед. Коснувшись асфальта, вскрикнул от боли. Его куда-то поволокли и попытались запихнуть в багажник легковой машины.

– Погодите! – попросил Дрон. – В туалет надо. Хотите потом машину мыть?

– Если что сделаешь, будешь языком лизать! – сказал кто-то, и его затолкали в багажник. Рухнув на ключи и колесо, Дрон скрипнул зубами, но промолчал.

Машина завелась и тронулась с места. От прорывающихся в спертое пространство выхлопных газов самопального бензина к горлу мгновенно подступил тошнотворный комок. Несколько раз тряхнуло, и Дрона вырвало. Из-за шапочки он едва не захлебнулся содержимым желудка. Двигая вверх-вниз головой по дну багажника, майор с трудом стащил шапочку до половины головы. Дышать стало легче, но перед глазами поплыли красные круги.

Ехали долго. Наконец остановились. Вскоре послышались шаркающие шаги и приглушенные голоса. Кто-то подошел сзади. Щелкнул замок. От ворвавшегося в багажник свежего воздуха в голове загудело.

– Мразь! – кто-то хотел взять его, чтобы помочь выбраться, но испачкался рвотной массой. – Вылезай, свинья!

С трудом он вывалился наружу из багажника.

Дрона провели в какое-то помещение и наконец сорвали маску. В пятне света ручного фонарика, за дощатой перегородкой Василий разглядел нескольких баранов. Испуганно гремя копытцами, те сбились в кучу, настороженно глядели на людей. Тем временем двое чеченцев сдвинули в сторону наполовину заполненную водой железную бочку, подняли лежащий под ней настил из досок и выжидающе уставились на стоявшего рядом бородатого мужчину. Тот нагнулся над прямоугольным лазом:

– Эй, русский, я тебе друга привел! Теперь весело будет, – он обернулся к Василию: – Полезай вниз.

– Руки развяжи! – возмутился Дрон. После неудачной попытки бегства ему стянули запястья за спиной.

– Карим! – окликнул бородач.

В тот же миг один из парней метнулся к Василию. В его руках появился перочинный нож. Дрону перерезали на руках веревку и подвели к лазу. Снизу пахнуло сыростью, человеческими испражнениями и помоями.