Второе восстание Спартака - Андрей Константинов

Иногда Спартаку приходило в голову, что по существу ихработа мало отличается от работы водителя автобуса. Разве что тот ездит поодному и тому же маршруту, а они летают. Ну вот еще разве пассажиров они невозят. Даже у таксиста больше разнобразия в жизни – то в один конец городасъездит, то в другой. Они же крутятся в пределах квадрата, за который отвечают,и из пределов тех ни-ни без специального приказа. Пока Спартак получалудовольствие собственно от полетов, не надоело ему это дело. Тем более что стоварищами по лейтенантскому звену они постоянно придумывали себе в воздухеразвлечения: то пройдут над самой водой, то отрабатывают групповоевзаимодействие, слаженно совершая виражи, взмывая в «горки», одновременнопикируя и выходя из пике, то затеют учебный бой. Но, кто его знает, вдругнастанет момент, когда они пресытятся пилотажем и полеты по одному и тому жемаршруту всех их начнут тяготить...

Рассвет они встретили в воздухе, а когда приземлились, былоуже, можно сказать, светлым-светло.

– Пойду докладывать, что ночный полет активностипредполагаемого противника не выявил, – вылезая из кабины, сказалБекоев. – Финский берег темен, как штиблеты негра.

Другие звенья уже вернулись. Летчики лежали на росистойтраве возле ангаров, гоняли патефон. Звучало, разумеется, модное не только вЛенинграде, но и в их эскадрильи танго «Огни Барселоны». Спартак тоже лег натраву, подложив под голову реглан.

– Может, дадут отбой, а, братцы? – сказал кто-то.

– Жди, – раздраженно откликнулся Жорка Игошев. –Это точно учения. И вранье, будто мину специально зарядили, чтобы на что-то наспроверить. Сейчас, чтоб мне не жить, еще какую-нибудь вводную зарядят.

– Накаркал, вороний сын, – сказал Мостовой. – Вонкомандир к нам топает.

Серегин издали махнул рукой, чтобы не вскакивали. Подойдя,присел на корточки, сорвал травинку, сунул в зубы. Обвел всех взглядом. И оченьспокойно сказал:

– Война, хлопцы, вот так вот. С Германией. Напала на нассегодняшней ночью.

Из патефона еще вырывалось танго «Огни Барселоны». Серегинподнялся, выплюнул травинку:

– Подтягивайтесь к КП. Комиссар вам все расскажет.

Командир ушел.

– Во дела! – первым высказался техник Дрогомыслов.

– Не «во дела», а вот это дело! – исправилМостовой. – Наконец-то можно будет сойтись с кем-нибудь в нормальном бою.А то киснешь тут.

– Что обидно, войны может не достаться. Нет, вы как хотите,а я пишу заявление, чтоб направили в передовую часть. Я военный летчик, а неизвозчик.

– Паршиво, что накрылись увольнения в городЛенинград, – сказал Жорка Игошев. – Сейчас как пить дать нас посадятна казарменный режим.

– А ты только о своих бабах думаешь, – пробурчалСеменыч, самый старый техник в эскадрилье. – Германия сильна. Ой глядите,ребятки, как бы прямо до нашей базы не добрались.

– Ты только при комиссаре про это не пропагандируй.

– Пошли, вон комиссар вышел из землянки, головой вертит.

И только теперь кто-то догадался выключить патефон.

И только теперь стали слышны радостные вопли по всейтерритории – орал в основном молодняк, но и «старики» ходили, довольно потираяруки.

– Ну наконец-то!

– Сколько ж можно ждать-то?

– Кранты тренировкам, подготовкам и упражнениям! Теперь хотьповоюем!

Сам же Спартак пока не мог разобраться в собственных чувствах.С одной стороны, все правильно, засиделись ребята, боевые летчики как-никак...

А с другой стороны... Он уже побывал на одной войне, и вновьлезть в пекло было как-то не с руки. Даже если это новое пекло не будет ужетаким ледяным, как леса Финляндии.