Второе восстание Спартака - Андрей Константинов

Спартак отодвинул «фонарь», выбрался на крыло, спрыгнул наземлю – под ногой хрустнули остатки (или все же следует говорить – «останки»?)троянской коровы.

– Выдумщики, мать вашу...

Он отошел подальше от машины и замахал руками, показываяребятам, что можно садиться совершенно спокойно. Да они и без его жестикуляции,думается, уже сообразили, что к чему.

Спартак нагнулся, поднял кусок крашеной фанеры – емупопался обломок фальшивой башки с кривым рогом. Может, взять с собой, показатьна аэродроме, приложить, так сказать, к рассказу? Но пока откинул обломок всторону. Огляделся.

Ну так и есть! Вон и знакомого облика строения, накрытые, алучше сказать – укутанные маскировочной сеткой. И от них бежит человек в летномшлеме и мешковатом комбинезоне. Невысокий, худощавый, смешно размахиваетруками. А других людей почему-то не видно. Не иначе потому, что «коровьехозяйство» есть не что иное, как запасной аэродром. Откуда толпе взяться?Комендант и два-три помощника – больше и не нужно, чтобы следить за хозяйством.Они небось и придумали замаскировать крошечный аэродром под лужок с коровками.Недурная обманка, следует признать, работает на все сто: если уж советскоголетчика провели, то фрица и подавно должны.

Ладно. Пока суть да дело, пока ребята заходят на посадку,Спартак занялся осмотром машины. Видимых повреждений нет, пулевых отверстийнема, шасси при посадке не сломаны, словом, сплошное чики-брики, даже неверится. Только одно омрачает: бестолковость самого полета... Спартак забралсяпод машину, для очистки совести следовало взглянуть и на «брюхо». Проверять такпроверять.

– Вынужденную совершили, да? – раздалось надголовой. – Вы откуда, товарищ?

Ну ни фига себе!

Такого он никак не ожидал. Звонкий девичий голос. Спартаквыкатился из-под самолетного «брюха», вскочил на ноги. Ну да, вместо плотного,косолапого и усатого дядьки, какими, за малым исключением, и бывают всекоменданты аэродромов, перед ним стояло создание иного пола и совсем иных, таксказать, тактико-технических характеристик. Даже мешковатый комбинезон нескрывает того, что... э-э... отличает комендантов от комендантш. И отличия этив данном случае, что называется, явные и недвусмысленные, хотя и покроеммалость сглаженные. А еще имеется круглое, простоватое, но привлекательноеличико с румянцем на щеках и с веснушками, пряди русых волос, выбивающихсяиз-под шлема.

– Ого! – невольно вырвалось у Спартака. – Япоражен. Вы фея?

Русоволосая прямо посмотрела ему в лицо, усмехнулась исказала:

– Старшина Смородина. Комендант аэродрома.

– Лейтенант Котляревский, – он браво козырнул. –Зовут Спартаком. Прошу заметить, это настоящее имя, а не прозвище.

– Откуда вы, товарищ лейтенант, и что у васстряслось? – товарищ Смородина игривого тона не поддержала, взяла тон сугубоделовой.

Вторя ей, и Спартак вкратце сухо объяснил, откуда они, что сними стряслось и что они собираются делать. Пока говорил, одна за другойуспешно приземлились все машины его звена.

– Не надо вам ждать подвоза горючего! – воскликнула,малость потеплев, комендант. – У меня здесь полно бензина, просто деватьнекуда. Масло, ЗИП, запчасти какие надо – всe есть. Даже, если хотите, новыйреглан вам могу подобрать, причем точно по размерчику...

Реглан Спартака вполне устраивал и свой, а вот известие, чтогорючее можно хоть сейчас залить в баки, по-настоящему порадовало. Видимо,сработал закон мирового равновесия, или же полетные боги сжалились, и неудачныйвылет уравнялся везением с запасным аэродромом.