Один в море воин - Сергей Зверев

«Да, похоже, это и есть полный абзац, – неожиданно спокойно подумал Звягин. – Теперь выхода просто нет».

* * *

Мичман вошел в рубку как раз в тот момент, когда Звягин подошел к рации – он собирался сообщить адмиралу обо всем случившемся.

– Товарищ каперанг! Наши вернулись!

На мгновение Звягина охватила бешеная радость! Вернулись все-таки. В очередной раз подтвердили свою репутацию непобедимых, почти бессмертных. Теперь-то…

– Адмирал требует, чтобы вы вышли к нему.

Радость истаяла, как туман под лучами солнца. Значит, это не Морж со своими вернулся, а те, кто ездил с адмиралом Кохоновым на берег. Ясно… Что ж. Требует так требует.

Звягин вышел на палубу. Адмирал был тут. С ним еще три офицера, остальных Кохонов, видимо, счел недостаточно надежными. Одним из этих офицеров был Полундра. До сих пор он никому не рассказывал о случившемся с ним в отеле. Субординация – это святое. Каяться во всех грехах он собирался своему непосредственному командиру, то есть Моржу. А дальше он сам решит, что делать.

Однако во время доклада Звягина в душе Полундры все похолодело. К чести его сказать, в последнюю очередь он вспомнил о себе. А сначала о тех, кто не вернулся. О Морже, Дикаре, Витязе, об остальных ребятах, которые были его товарищами, друзьями, братьями по оружию, наконец! Они все были ему дороги. Мысль о том, что они погибли, вот так, ни с того ни с сего, была для него невыносима. Впрочем, спецназовцы никогда не гибнут по расписанию. Смерть, как правило, настигает их как молния с неба – внезапно.

– Товарищ адмирал, разрешите обратиться! – сказал Полундра, едва Звягин замолчал.

– Обращайтесь, – хмуро ответил Кохонов. Выражение лица у него было в этот момент кислее уксуса.

– Товарищ адмирал, я прошу разрешения на погружение! – выпалил Полундра. – Нужно узнать…

– Да что вы там узнаете! – досадливо отмахнулся адмирал. – Там девять человек пропали – каких! Что вы один сделать сможете?!

– Смогу, – Полундра упрямо нагнул голову. Вообще-то спорить с адмиралами на флоте как-то не принято, но Сергею Павлову было не привыкать. Он, собственно говоря, и в лейтенантах, несмотря на все свои заслуги, до сих пор ходил в основном благодаря этой милой привычке.

– Да ну, – усмехнулся Кохонов. Впрочем, в глазах его появилась легкая задумчивость. Он ведь о Полундре тоже много чего слышал. – А вы что скажете, Звягин?

Каперанг, не ожидавший такого вопроса, слегка растерялся. Но быстро справился с собой.

– Я считаю, это единственный разумный вариант. Кроме лейтенанта Павлова, у нас боеспособных специалистов-подводников не осталось. Так что – или посылать его, или обращаться к американцам.

При слове «американцы» всех троих участников разговора совершенно одинаково перекосило. Ох, не поздоровилось бы янки, если бы могли русские моряки себе волю дать!

– Ну, к американцам мы обращаться, ясное дело, не будем, – хмыкнул Кохонов, – разве что Москва прикажет. Ладно, лейтенант. Идите, одевайтесь, снаряжайтесь, все, как положено.

– Прошу выдать мне оружие, – сказал Полундра.

Он имел в виду подводный автомат. Обычно, если ситуация не была чрезвычайной, если не планировалось подводного боя, то спецназовцы уходили на глубину только с ножами или, максимум, с гарпунными ружьями. А более серьезное оружие хранилось в специальном сейфе. Но сейчас, кажется, пришло время снаряжаться по максимуму. Ведь не сами же утонули Морж с ребятами! Кто-то должен был им крепко помочь, и этот кто-то явно излишним гуманизмом не страдает. Так что при общении с ним автомат – это самый подходящий инструмент. В этот момент Полундре вспомнился недавно прочитанный где-то афоризм, который ему исключительно понравился: «Пуля – лучший способ передачи мысли на расстояние».

– Хорошо, – не раздумывая ответил адмирал. – Звягин, распорядитесь.