Позывной «Скат» - Анатолий Сарычев

Пригладив черные курчавые волосы на голове, торчащие во все стороны после короткого сна, Клим про себя подумал: «Пять месяцев держится завивка, а ни один волос не распрямился! Вот бы эту технологию внедрить в массовое производство! Денег можно срубить – немерено! Интересное кино получается! Живу в этом капиталистическом раю почти шесть месяцев, и стал думать, как они! В первую очередь ищу выгоду! Но в затее с капитаном по поводу компании есть свой резон! На пенсию капитана первого ранга не больно-то разгуляешься, а тут живое дело! Договориться в Москве с дайверами и снизить цены процентов на тридцать – отбою от клиентов не будет!»

Капитан сидел в кают-компании и сосредоточенно курил трубку. На приставном столике стоял кофейник с тремя чашечками, горка малюсеньких, не больше спичечного коробка, бутербродов с сыром, икрой, колбасой и мясом, которые Клим стал без зазрения совести уничтожать, запивая горячим кофе.

– Я хотел поговорить с вами с глазу на глаз, пока ваши товарищи спят, а Смит не привез своих пловцов.

– Смит на подходе? – спросил Клим, сглотнув, как удав, очередной бутерброд.

– Будет примерно через час. Он везет с собой шестьдесят ныряльщиков – ловцов жемчуга, и я чувствую, что потом нам с вами очень сложно будет остаться наедине. Скажите, господин Дик, наша договоренность об организации компании не пустая болтовня?

– Господин капитан! Если мужчина дает слово, то он его держит! Слово сказано, значит, обратного пути нет! – жестко сказал Клим, пристально взглянув на капитана.

– Прошу прощения, господин Дик, если я задеваю вашу национальную или расовую принадлежность, но печальный опыт деловых отношений с чернокожими бизнесменами у меня есть. Ваши соплеменники легко дают клятвенные обещания и так же легко им изменяют.

– Кстати, об акционерах. Когда будем оформлять устав и все документы, то, если вы не против, вместо меня будет фигурировать мой брат по отцу. Он чистокровный белый, и у вас не будет с ним никаких недомолвок на расовой почве.

«Надо еще Антея взять в акционеры! Не вечно же ему ходить в адмиралах!» – решил про себя Клим.

– За неделю я приготовлю все документы, а вам останется только подписать их, и мы начинаем работать, – сказал капитан и снова замялся.

– У вас есть еще какие-то пожелания? – спросил Клим.

– Смит не всегда полностью выполняет оговоренные обязательства. Я бы на вашем месте подстраховался, – потупив взор, заметил капитан, сгибая и разгибая в руках вилку.

– Вы предлагаете делать ставку при подъеме золота только на вас? – в лоб спросил Клим.

– Что вы такое говорите? Вы знаете, честность тоже имеет свои пределы и цену. Если предложить слишком много денег, то честность стыдливо уходит в сторону. Люди в вашем положении, на которых завязана полностью добыча золота, обычно делают небольшой персональный клад, о котором знает только один человек.

– Мне кажется, что я вас понял, и если золото на галеоне есть, постараюсь внять вашему совету, – улыбнулся Клим и привстал, собираясь выйти из кают-компании.

– Одну минуточку! Сейчас мы решили наши внутренние вопросы, но остались еще вопросы безопасности моего судна. Как только вы начнете добывать золото, так сразу мне придется прервать взрывы за бортом корабля.

– Поставите двух вахтенных в аквалангах около носа и кормы, которые будут по четыре часа наблюдать за судном ниже ватерлинии, – отмахнулся Клим.

– Идея мне нравится, так, скорее всего, я и сделаю. Пока вы спали, мы провели поиск небольших металлических предметов в радиусе двух миль отсюда. Наиболее вероятно, что искомый предмет находится на банке 165 на глубине 35 метров.

– Почему вы так думаете? – спросил Клим.

– Судя по данным искателя железа, прошу прощения, не знаю, как он называется по-научному, в данной окружности были найдены десять небольших, массой до тонны, металлических изделий. И только в одном, который лежит на дне банки, обнаружена магнитная составляющая.

– На буксировщике обязательно должен быть мощный аккумулятор для работы электромотора, – объяснил Клим природу появления магнитной составляющей.

В миле от странного подводного объекта, обнаруженного магнитометром, был обозначен еще один подводный железный объект, обведенный таким же красным кружком. Едва Клим взглянул на карту, как она автоматически отложилась в его памяти со всеми обозначениями и координатами. Хорошо его в спецназе натаскивали на чтение подобных карт.

Капитан не дал времени Климу внимательно рассмотреть всю карту, небрежно сложил ее вдвое, делая вид, что она совершенно перестала его интересовать.

– Если хотите, то матрос на лодке сейчас отвезет вас на это место. Смит прибудет только через сорок минут, а за оставшееся до его прилета время вы вполне успеете посмотреть, что находится на дне.

– Пошлите матроса за моим товарищем! – попросил Клим.

Не успел капитан ответить, как в каюту ввалился Малыш и, не спрашивая разрешения, накинулся на бутерброды.

– Наш капитан, похоже, нашел буксировщик террористов. Нам предлагается прямо сейчас нырнуть в это место, – в двух словах рассказал Клим о предыдущем разговоре с капитаном.

– Всегда готов! – рявкнул Малыш и на манер советских пионеров отдал честь.

Краем глаза Клим обнаружил легкую гримасу сожаления на лице капитана, но не придал ей значения.

– Второй акваланг в катер! – приказал капитан в миниатюрную рацию.

Около левого борта колыхался на утренней волне большой надувной катер, в котором сидели три матроса, вооруженные автоматами.

Едва Клим с Малышом подошли к катеру, как матрос выскочил из коридора, неся в руках аппарат Малыша, который Клим узнал по облупившейся краске на легочном автомате.

– Сбегай и принеси автоматы! – приказал Клим, взяв матроса за левое плечо.

– Грузовые пояса, гидрокостюмы, шлемы не забудь! – крикнул из катера Малыш, проверяя первый акваланг.

Отведя Клима к фальшборту, капитан, приблизившись вплотную, одними губами сказал:

– По-моему, вы делаете ошибку, беря с собой этого человека. Он не внушает мне доверия.

– Что сделано, то сделано, теперь уж не вернешь. Как я объясню ему, почему не хочу его брать с собой? По правилам техники безопасности идти под воду разрешается только вдвоем, тем более на такую глубину.

– Какая это глубина! – презрительно сказал капитан, пренебрежительно махнув рукой.

– Почти предельная для аквалангиста! – ответил Клим, прыгая в катер.

С ходу набрав полные обороты, катер помчался по морю, перескакивая с одной волны на другую.

Оба матроса сидели на третьей банке, оставив для Клима и Малыша вторую банку.

Едва катер отошел от корабля, как автоматные дула уперлись в спины Клима и Малыша.