Динамит пахнет ладаном - Евгений Костюченко

— А не застрянет, так мы ему поможем застрять, — сказал Мэтью.

Он обернулся на скаку, оглядывая парней. Из них он хорошо знал только Гека. Остальных троих прислал Полковник. Судя по ревизорским значкам в виде щита, они служили в охране какой-то железной дороги. Пару таких же значков нацепили себе и Мэтью с Геком. Теперь они могли спокойно войти в любой вагон, могли остановить поезд, могли даже ссадить и задержать любого пассажира. Как раз это они и собирались сейчас провернуть.

Полковник сказал ему, на каком поезде прибудет та девица, что хапнула сумку с деньгами. Но не предупредил, что ее будут встречать еще и иностранцы. Вспомнив об этом, Мэтью снова разозлился. Он понимал, что иностранцы успокоятся только тогда, когда девки не будет в живых. Им было плевать, что у Стиллера могут быть какие-то свои интересы в этом дельце. И больше всего злило Мэтью то, что Полковник ему так и сказал — мол, помоги моим европейским друзьям избавиться от этой проблемы. Избавиться! Конечно, что такое для Полковника двадцать тысяч? Он привык считать миллионами. А вот Мэтью не пристало разбрасываться долларами, да еще такими, трудовыми, из-за которых пришлось немало попотеть. И он не позволит какой-то шлюхе отнять у него эти денежки. Ее надо убить? Конечно, надо. Но пусть она сначала расскажет, куда спрятала деньги! Двадцать тысяч — это не двадцать центов! Да он бы убил и за двадцать долларов, а тут двадцать тысяч…

— Поезд! — крикнул один из присланных парней.

— Не наш, — уверенно ответил Гек Миллс. — Вагоны красные. Наши будут зеленые с желтым. Все, кроме пассажирского вагона. Тот будет синий. Не перепутаем.

— Хотел бы я знать, как ты ночью отличишь зеленый от синего.

— Так он же в самом начале будет, — важно пояснил Гек. — Его самым первым ставят, потому что он идет до конечной станции, а почтовые вагоны тасуют. Как колоду карт. Иной вагон, бывает, пробежит лишь один перегон, как его отцепляют. А иногда отцепят, откатят куда-то, потом снова подгоняют к тому же составу.

— Хватит болтать, — оборвал его Стиллер и пришпорил коня.

Ему не понравилось, что Гек распустил язык. Его дело — помалкивать и выполнять приказы. Нечего тут выставлять себя знатоком.

Обиднее всего было то, что Гек и вправду знал про железные дороги побольше, чем Мэтью. Он грамотный, и мордашка у него смазливая, и повадки городские. Вот он и околачивался на станциях, когда надо было подготовить очередное ограбление. Кроме Гека Миллса, в банде было еще несколько парней из городских. Да и те, кто ничего не видел, кроме своей фермы или ранчо, те тоже могли иногда распустить язык и поразглагольствовать о том, как растить скот, или сеять люцерну, или сплавлять лес по реке, или о прочей дребедени. Все они были кем-то еще до того, как стали бандитами. Один только Мэтью Стиллер был вне закона с самого детства. Он был вором, пока не набрался силенок. Потом стал грабителем. В тюрьме сдружился с угонщиками скота и, отсидев, подался с ними в Вайоминг. Там он провел, наверно, самые веселые годы своей жизни. Дело было поставлено с размахом. Банды Вайоминга, Юты и Колорадо сговорились между собой, и на стыке этих штатов устроили нечто вроде огромного ранчо. Там было полно укромных местечек, самим богом предназначенных для того, чтобы прятать угнанный скот. Оставалось только рассортировать да переклеймить бычков, телят и коров, а потом появлялись ребята с бумагами и, как законные владельцы, гнали стадо к железной дороге.

А потом он попал в команду Зебулона Мэнсфилда. «Люди всегда хотят мяса. И мы даем то, чего им хочется», — говорил Зеб. Однако сам он хотел не только мяса, но и денег. А деньги не пасутся в степи, их возят в особых вагонах. И захватить такой вагончик намного сложнее, чем отбить стадо у ковбоев, изможденных долгим перегоном. Но Мэнсфилд потому и стал миллионером, что голова у него работает лучше, чем у всех остальных. Владельцы железных дорог объединялись, чтобы организовать охрану перевозок. Значит, и бандитам следовало объединиться, чтобы справиться с этой охраной. Все очень просто. Только где вы найдете такого бандита, который согласился бы работать с чужаком? Это дело строится на доверии. Ты должен быть на сто процентов уверен в парне, который идет с тобой на дело. А в больших командах нельзя досконально знать каждого…

— Остановимся здесь, — решил Мэтью Стиллер, сворачивая к тополиной роще неподалеку от насыпи. — Увидим поезд — успеем добраться до станции. А сейчас нечего там крутиться.

Они расположились под деревьями, и трое «ревизоров» тут же стали прихорашиваться — отряхивались от пыли, чистили сапоги, натирали до блеска свои бляхи.

— Договоримся так, — сказал Стиллер. — Вы трое заходите в вагон. Проверяете билеты. Дойдете до нашей парочки. Прикажете им выйти из вагона. Мужик станет упираться. Скажете ему, что в пассажирском вагоне нельзя перевозить преступников. Ваше дело — ссадить их. Как только они выйдут, мы с Геком ими займемся.

— А если они не выйдут?

— У вас три ствола. У вас значки. А он — законопослушный гражданин, рейнджер. И не дурак. Он выйдет. Будет вам грозить, но выйдет.

— Может быть, тебе лучше бы пойти с нами?

— Нет, не лучше, — сказал Стиллер.

А Гек добавил, покрутив пальцем у виска:

— Они же нас видели! Баба сразу все поймет!

— Хорошо, мы их высадим, — сказал один из «ревизоров». — А что дальше? Что с ними делать? Где ты собираешься с ними разбираться? На станции — люди. Была бы у нас телега, мы бы их увезли. А так… У нас даже лошадей запасных нет. Что, будем ждать, когда подадут арестантский вагон?

— Хватит умничать! — рявкнул Стиллер. — Я знаю, что с ними делать. Ваше дело маленькое. Высадите их — и можете убираться.

Он готов был застрелить этого умника. Потому что тот был прав. Стиллеру до сих пор не приходило в голову, что допросить девицу будет не так-то просто. Где он с ней сможет уединиться? И куда девать сопровождающего? Ясно, что его надо будет сразу прихлопнуть, но как это сделать на станции?

Его опять охватило чувство злобного бессилия, как в прошлый раз, когда они заложили динамит, а тот не взорвался. Если бы он тогда не думал о том, чтобы заполучить девицу живой, все получилось бы гораздо проще. Незачем было устраивать переговоры. Только время потеряли. А девка все равно ускользнула. И сейчас будет то же самое. Те, кто послал его сюда, заранее все просчитали. Мэтью должен делать то, что должен делать, и ничего кроме этого. Он должен убить девку, если ее не смогут убить Майер с Заком. И всё. Никаких разговоров.

Значит, прощайте, двадцать тысяч?

Значит, так.

Мэтью заскрипел зубами от ярости.

— Ты что? — испуганно глянул на него Гек.

— Ничего. Старую рану прихватило, — ответил он и потер плечо, когда-то порезанное в пьяной драке.

* * *

Ожидалось, что поезд прибудет к полуночи, а пришел он только под утро. Мэтью всю ночь был на ногах, боялся проспать. При свете костра резался в карты. Было холодно, но он не позволил ни себе, ни своим людям хотя бы разок приложиться к фляге с бурбоном. Едва ночное небо разрезал луч прожектора, они кинулись к лошадям. Торопливо затянули подпруги и помчались к станции.