Тропа барса - Петр Катериничев

Слишком. На грани безобразия. И это я уже… чувствовал… урод уже проглядывал сквозь красавца, истерически ломаясь и хихикая".

Черт! Забыть об этом! Забыть! Чертова девка! Мужчина представил ее снова, нагую, связанную, беззащитную… Нужно было… Нужно было еще там, в «Юбилейном», ее кончить и положить рядом с Диной! Тогда бы не было этого щемящего чувства, будто бы она располосовала ему лицо! Или такая, как она, жалкая, чувственная сучонка!

Все они суки, всех их надо лечить одним лекарством — плетью. И не ласковой, сплетенной из шелка веревочкой, которую так любят мазохистки, а настоящей плетью, нагайкой, разрывающей нежную девичью кожу, срывающей хлестким ударом куски плоти, красящей этих похотливых шлюх в цвет, который они так любят, — цвет крови… Черт!

Крас вернулся на кухню, взял бутылку, налил себе полный хрущевский, жадно заглотал, дергая кадыком, но остановился, не допив половину. Нет. Так нельзя.

Нужно «разобрать полеты». И еще — предстоял разговор с Лиром. Да. Это главное.

Разговор с Лиром. На него нужно настроиться.

А пока — дела текущие…

Крас прошел в другую комнату. Аппарат, стоявший под столом, был довольно компактен. Мужчина набрал простенький шифр; включил позывной. Увидев, что зажглась зеленая лампочка, произнес в трубку:

— Я — первый, вызываю второго, третьего, четвертого, пятого…

— Второй слышит первого.

— Третий слышит первого.

— Шестой слышит первого.

— Докладывайте.

— Я — второй. Открывать огонь без приказа не собирался. Но как только джип блокировал вашу машину, заметил вспышки выстрелов и открыл огонь по автомобилю на уничтожение.

Второй замолчал, ожидая оценки своих действий.

— Вы поступили правильно, — коротко бросил Крас.

— После взрыва открыл огонь на уничтожение по объектам у первой и второй машин, — продолжил тот. — Результативно. Был предупрежден Наблюдателем о приближении патрульных машин ППС. Штатный вариант ухода. Сейчас на объекте "С". Все прошло чисто. Жду указаний.

— Вас понял, второй. Готовность по варианту "М".

— Есть.

— Конец связи.

— Конец связи.

— Я — третий. В моем секторе ничего не произошло. Получив сообщение Наблюдателя, провел штатный вариант ухода. Сейчас на объекте "В". Все прошло чисто. Жду указаний.

— Вас понял, третий. Готовность по варианту "М".

— Есть.

— Конец связи.

— Конец связи.

— Я — шестой. Никаких посторонних звонков или переговоров по номеру объекта не зафиксировано. Разговоры в оперативном эфире записаны… э-э-э… по мере возможности.

— Что значит — по мере возможности?

— Аппаратурка слабенькая. У тех ребят, что подрулили на джипах, уровень зашиты переговоров выше, чем… Пробить его на имеющейся аппаратуре не удалось.

— Понял. Дальше.

— Все. Сейчас на объекте "А". Жду указаний. — Готовность по варианту "1".

— Есть.

— Конец связи.

— Конец связи.

Крас задал нужную волну, подождал, пока передатчик автоматически подстроится.

Как только зажглась зеленая лампочка, произнес:

— Первый вызывает Наблюдателя.

— Наблюдатель слушает первого.

— Докладывайте. Главное, что с объектом Кукла?

— Объект контролирую.

Мужчина почувствовал себя так, будто с ног его сняли пудовую гирю. Или тазик с цементом. В каком-то гангстерском боевике он видел: мафиози топили своих коллег, предавших или просто перешедших дорогу главарю, в океане, предварительно побеседовав с пристрастием или беспристрастием… Потом связанному, сидяшему на стуле человеку ставили ноги в тазик, заливали цементом и ждали, пока застынет.

Час, другой, третий… Изощреннее казни не выдумали даже китайцы!

Шло время, с приговоренным мило беседовали, даже шутили, предлагали виски или сигарету, вспоминали об общих женщинах… А он ждал. Ждал! Нет, не того, когда застынет цемент! Он ждал, что Дик, Пол или Глен, с которым и выпивали, и одних баб трахали, и с фэбээровцами стрелялись из «томпсонов», вдруг… простит.

Отменит приказ. Простит…

И даже когда уже выволакивали из теплой, уютной каюты богатой яхты, и когда тащили к борту, и когда ставили на самом краю — надеялся: сейчас, сейчас! Пока палач не подталкивал тихонько тяжеленький тазик… И тогда — дикий, нечеловеческий крик рвался из горла, чтобы разом захлебнуться в соленой, режущей, как пила, воде, разрывавшей легкие…

…Это не воспоминание даже, представление мелькнуло в голове Краса за долю секунды; он почувствовал, что промок насквозь от пробившего его разом горячего пота… Прохрипел:

— Где она?

— На юго-востоке города. Бегает как газель. Еле угнался. Мужчина отвернулся от микрофона, несколько раз глубоко вздохнул, стараясь выровнять дыхание.

— Хорошо, Наблюдатель. Докладывайте по порядку. Больше ничего обнадеживающего человек Красу не сообщил. Что произошло со вторым и третьим, что с Шаламом…

Хорошо, хоть не потерял девчонку. Это козырь. Если и не в игре, то в разговоре с Лиром точно.

— Вызови автомобиль.

— Уже сделал.

— Ты сможешь повязать девку? Наблюдатель помедлил.

— По обстоятельствам. — Снова помедлил, произнес:

— Она не так проста.

— Это я уже понял. Хорошо. Главное — удержи ее под наблюдением. Любой ценой. До связи.

— Есть.

Наблюдатель отключился.

Крас закурил, задумался. Итак, четвертый и пятый на связь не вышли. И сведений о них Наблюдатель не дал никаких. Или убиты, или… Второе хуже. Много хуже. И еще — Шалам. Если его захватили органы, да еще простреленного… Они вполне могут найти способ его разговорить. А это совсем скверно. Дьявол! Как плохо работать со связанными руками! В Москве он, Крас, уже отдал бы необходимые распоряжения, и Шалама не стало бы в течение часа. До того, как он сможет сказать хоть что-то.

А здесь… Ладно. И это теперь забота Лира.

Крас вышел, походил по комнате, настраиваясь на разговор. Лир — человек слишком серьезный, чтобы ему врать. Фальшь он чувствует как дирижер неверно взятую ноту.

Нужно взять ту ноту, которую он оценит.

Мужчина сел в кресло, спокойно, не торопясь, выкурил сигарету. Он был совершенно спокоен. Сел за компьютер. Кратко изложил все, что произошло. Отбил: «Оценка».

Подумал. Да, это вернее всего. Вариант "2". Это Лир поймет лучше и быстрее, чем что-либо другое.

Перечел написанное. Можно было бы лучше. Но не нужно.