Солдат, который вернулся - Александр Тамоников

— Товарищ майор, вас разыскивает один гражданин. Говорит, росли вместе.

— Кто он?

Николаев подсказал:

— Рома, сосед Гуся.

Старшина повторил:

— Рома, сосед какого-то Гуся.

— Николаев. Так где он?

— Да встал на машине напротив палаток.

— Покажите, куда поставить машину, и пусть ждет меня у центрального входа.

— Есть!

Старшина отключил рацию, повернулся к парню, который торчал у шлагбаума огороженной стоянки с табличкой «Для служебного транспорта»:

— Виктор!

— Да! — Парень обернулся.

— Пропусти «Ниссан».

— Надолго? А то у меня всего два места осталось.

— Это у Шарнина спроси.

— Понял. Пусть заезжает.

Старшина кивнул Николаеву:

— Заезжайте на стоянку и следуйте к центральному входу.

— Документы проверять не будете?

— Майор проверит.

— Спасибо.

— Не за что.

Наряд пошел дальше. Николаев загнал машину на стоянку, прошел к центральному входу, рядом с которым его ждал друг детства Шарнир, ныне майор полиции Шарнин Александр Сергеевич.

— Не верю глазам своим! Рома, ты ли это? — воскликнул он, увидев товарища среди толпы.

— Я так изменился?

— Есть немного. Ну, здорово, бродяга!

— Здорово!

Друзья обнялись.

— Ты как здесь, откуда? — спросил Шарнин. — Проездом?

— Нет, отслужил я свое, Саня.

— Уволился? Вроде как рано.

— По ранению.

— Вот оно что? Но чего это мы на улице стоим? Пойдем в кафе, тут недалеко, сейчас там людей мало, да и меня хорошо знают. Посидим, поговорим. Если бы ты знал, как я рад видеть тебя.

— Я тоже рад.

Друзья нырнули под арку, свернули налево, вошли в небольшое, довольно уютное кафе, сели за столик в углу. В зале действительно почти не было народу.

К ним тут же подошел мужчина средних лет, явно не официант:

— Добрый день, Александр Сергеевич.

— Здравствуй, Тихий. Как бизнес?

— Грех жаловаться.

— Ну и хорошо.

— Что будете заказывать? Как всегда?

Шарнин спросил у Николаева:

— Ты обедал?

— Перекусил.

— И я перекусил. — Он повернулся к мужчине и распорядился: — Сделай-ка нам два кофе, да покрепче.

— Может, коньячку?

Николаев отказался:

— Мне не надо.

Шарнин махнул рукой.

— Давай сто граммов. — Когда мужчина отошел, майор объяснил: — Хозяин кафе. Я помогал ему бизнес открывать. Только не подумай!.. Ничего такого, все по закону.

— Конечно, Саша, как же иначе? У нас все только по закону.

— Нет, я серьезно. Значит, по ранению уволился?

— Да.

— Хата в Москве есть?

— Пока служебная.

— Пенсию хорошую назначили?

— Не для Москвы.

— Да-да, столица деньги как пылесос высасывает. Женат, дети?

— Холост. Тоже пока. А ты?

— Женат, дочь растет. Квартиру недавно получил, двушку.

— И должность у тебя непыльная.

— Это как посмотреть.

Хозяин кафе принес кофе и коньяк, поставил пепельницу.

Шарнин сказал:

— По новому закону курить в общественных местах нельзя, Тихий.

— Для вас можно. И потом, если я буду запрещать клиентам курить, то, во-первых, кто меня послушает, особенно подшофе, а во-вторых, если стану настаивать, весь бизнес рухнет. Здесь не кафе-мороженое и не детское заведение, ко мне выпить-закусить заходят. Если стану добиваться, чтобы не курили, кто придет? К соседям пойдут. Так что мне проще штраф заплатить.

— Ладно, разбирайся со своими проблемами сам. Нам с товарищем поговорить надо.

— Шашлычок по такому случаю пожарить могу. Пальчики оближете.

— Ступай, Тихий, не мешай.

— Ухожу.

Шарнин опрокинул бокал темно-коричневой жидкости.

— Хороший коньяк, не самогон. — Он отпил глоток кофе и поинтересовался: — Теперь, значит, в Москве будешь жить?

— Попробую. Не знаю, смогу ли.

— В селе давно был?

— Да сегодня утром только оттуда.

— Ну и как там?

— Хуже, чем было.

— А я давно не заезжал в Шанино. Собирался не раз, но так и не смог уехать. То одно, то другое. Гуся видел?

— А как же. Сегодня привез его. Он здесь подрабатывает.

— Как у них с Ленкой?

— Сложно. Я на селе неполную неделю был, но много чего посмотрел. Не знаю, смогут ли Гусь с Ленкой жить.

— Если до сих пор не разбежались, смогут.

— Посмотрим.

— А как соседка твоя, Екатерина?

— Она тоже со мной приехала.

Шарнин удивился:

— А Катька чего? Она же в сельском магазине работала!

— Отработалась. Закрылся магазин. А ты, Саня, слишком хорошо знаешь то, что происходит на селе, хотя и давно там не был.

— Да я ж Гуся постоянно вижу, когда он приезжает на работу.

— Да, он рассказывал. От него я о тебе и узнал.

Друзья допили кофе.

— Катька, значит, в Москве. Трудно ей одной здесь будет устроиться. Ты бы ее ко мне привез. Я бы что-нибудь присмотрел.

— Екатерина приехала со мной. Ко мне то есть.

— Не понял?! — еще более удивился Шарнин. — Так вы сошлись, что ли?

— Пытаемся. Сейчас она порядок в квартире наводит, завтра пойдет устраиваться на работу. Начальство бывшее помогло с трудоустройством.

— Дела!.. Кто бы мог подумать?

— Это, Саня, точно. Если бы мне кто раньше сказал, что с Катькой буду, послал бы я его очень далеко.

— Жизнь. Ну а сам-то чем заниматься в столице думаешь? Неужели в ВДВ тебе ничего не предложили? Ты же в самом что ни на есть крутом спецназе служил.

— Предлагали, Саня, должность в штабе, да только чего мне там делать? Бумажки перебирать? Отказался. Вот получил разрешение таксовать.

— В таксисты хочешь податься?

— Почему нет? Не дома же на диване лежать да в телевизор пялиться. Работа, общение, люди разные.