Двойная засада - Сергей Самаров

– Ты понимаешь, Игорь Евгеньевич, для чего тебя вызвали? – поинтересовался генерал-лейтенант Рябушкин. Очень мягко, между прочим, поинтересовался.

– Догадываюсь, товарищ генерал…

– О состоянии расследования нам уже доложил полковник Сазонов, – сказал прокурор. – Новостей нет?

– Пока нет, кроме известного, должно быть, вам факта, что отпечатки пальцев одного из преступников проходят по картотеке Интерпола в связи со взрывом в Исламабаде.

– Это нам известно, – сказал Рябушкин.

– Мы как раз со старшим следователем Растегаевым начали обсуждать совместные поисковые мероприятия, когда меня вызвали…

– Теперь, Игорь Евгеньевич, и тебе, и старшему следователю Растегаеву придется согласовывать все следственные действия не друг с другом, а с руководителем московской следственной бригады. Бригада уже выехала… Вылетела, то есть… Спецрейсом… И руководитель очень просит без них не предпринимать никаких активных действий… – мягко, но с ударением на последнем предложении, сказал генерал Рябушкин. – Это категоричный приказ… Мы нечаянно вошли в качестве составного звена в большую операцию международных сил, таким образом, ты временно переходишь в подчинение этим силам… Вместе со своей бригадой… Сколько вас там человек?

– Пока мы вдвоем с капитаном Аристарховым работаем. Но я могу вот-вот в командировку отправиться… Я готовил группу для Чечни… Мне ее и…

– Да, полковник доложил нам. – Генерал бросил взгляд на Сазонова. – Капитан Аристархов… Это… Такой… Лохматый…

– С обеда… – улыбнулся Капустин и погладил свою лысину.

– Что – «с обеда»? – не понял генерал.

– Лохматый он, товарищ генерал, с обеда, а с утра прилизанный, как я… – И подполковник еще раз погладил лысину.

– Я представляю, о ком речь… Значит, вводите его полностью в курс дела…

– Разрешите вопрос, товарищ генерал, – попросил подполковник.

– Слушаю тебя…

– А если что-то экстраординарное? И не будет времени на согласование…

Полковник Сазонов придвинул к Капустину один из листков распечатки, которые лежали перед ним. Так пододвинул, что стало ясно, что листок этот передается подполковнику, а не предлагается для прочтения.

– Номер телефона командира оперативно-розыскной группы подполковника Ларичева… Сейчас он в самолете, телефон отключен. Как только приземлится, будет на связи… Твой номер уже передали, подполковник позвонит тебе сам…

Капустин вздохнул так демонстративно, что не заметить и не услышать этот вздох могли только в соседнем кабинете, да и то лишь потому, что стены здесь, как и двери, были покрыты звукогасящим материалом.

– Не нравится? – вытирая очки носовым платком, спросил прокурор области.

– Не нравится, товарищ генерал… – сознался подполковник. – Пока они прилетят, пока устроятся, пока изучат материалы и включатся в работу… В свою работу, при которой совсем не будут учитывать наши мелочные, с их точки зрения, и местнические интересы… Вот-вот должен приехать в город подполковник Буслаев… Он вызывает огонь на себя, чтобы помочь раскрыть дело… А мы действовать не можем, у нас руки приказом связаны… Дело закончится тем, что Буслаева убьют, убьют еще кого-нибудь, а москвичи, отследив нужные им связи, разрешат нам работать, когда работать уже будет не с кем…

– Кстати, насчет Буслаева… – заметил Рябушкин. – Я звонил полчаса назад командиру бригады спецназа ГРУ полковнику Баргузинцеву. Хотел, чтобы он своего Буслаева закрыл на гауптвахте, что ли… Баргузинцев сообщил, что Буслаев в отпуске, и связи с ним нет… Насколько я знаю, у вас есть номер Буслаева…

Капустин ни минуты не сомневался в том, что поступает правильно.

– Номера мобильника нет… Возможно, у него вообще нет своего сотового телефона… Он говорил, что пользовался трубкой брата… Потом звонил мне из квартиры брата… Вечером звонил со своего телефона из квартиры в военном городке…

– Когда в него у бензозаправки стреляли… – напомнил полковник Сазонов. – Какая там связь была? Он же был с трубкой…

– Как раз и была трубка брата… Буслаев тогда так и сказал, что хорошо, дескать, не успел брату трубку отдать…

– Дай мне хоть этот номер… – сказал генерал Рябушкин.

– У меня в кабинете… – беззастенчиво врал Игорь Евгеньевич, не желая, сам еще точно не зная, почему, давать номер мобильника Буслаева. Какой-то план действий в голове начал зарождаться, но еще не оформился как следует. И при этом подполковник готов был молиться, чтобы сейчас не позвонил спецназовец.

– Когда вернешься, найди и позвони в приемную… Сейчас можешь идти…

Капустин встал.

– Это не забудь… – Полковник Сазонов пододвинул к Игорю Евгеньевичу листок с координатами командира московской группы подполковника Ларичева…

– И при встрече с москвичами не вздыхай так громко… – посоветовал в спину подполковнику прокурор области. – Иначе они сразу поймут, что ты с ними работать не желаешь и отчего-то темнишь…

* * *

Капустин очень надеялся, что старший следователь по особо важным делам Растегаев по своим особо важным и не очень делам уже куда-то ушел, как и обещал, и тогда никто не помешает Игорю Евгеньевичу сообразить, какую линию поведения стоит выстраивать в совместном с москвичами следствии.

По большому счету и недовольства особого вроде бы высказывать не стоило. Даже расстраиваться сильно, кажется, было не от чего. Ну и что такого, что москвичи опять будут свою линию гнуть… Основной-то результат все равно общий, и он главный, этот результат. Не нравилось одно. Бандиты проявляли чрезмерную активность, даже спешку, и потому стоило ждать от них новых неприятностей. А самых больших неприятностей стоило ждать подполковнику Буслаеву. А Капустину очень не хотелось, чтобы на Буслаева эти неприятности все же свалились. Если было два так скоротечно подготовленных покушения, то обязательно должно быть и третье… И оно может оказаться удачным, потому что среди бандитов тоже могут оказаться люди, которые умеют стрелять. И если уж Капустин взялся вести это дело, то считал делом чести защитить Буслаева. Но сделать это, когда придется каждый свой шаг согласовывать с кем-то, трудно…

Старший следователь Растегаев не вовремя оказался рядом со стойкой дежурного по отделу. Опершись локтями о стойку, он разговаривал о чем-то, видимо, незначительном, потому что, увидев Капустина, выпрямился, показывая, что именно подполковника дожидается.

– Ваше начальство, к счастью, не любит долгих разговоров, в отличие от моего начальства… – сказал Растегаев. – У нас, если попадешь в кабинет прокурора области, то даже при экстренной необходимости вся область все равно будет пару часов ждать…

– Ваш прокурор области был в том же кабинете… – заметил подполковник. – К моему удовольствию и к удовольствию жителей области, разговор вел не он, а генерал Рябушкин. Пойдемте, поговорим… Есть что обсудить…