Гидроудар - Сергей Зверев

Войдя в холл гостиницы, десантники разделились. Часть отправилась к себе, а Батяня, Саныч и Пластырь двинулись к двери номера профессора — надо же было узнать, не случилось ли чего нового. Войдя в номер, десантники увидели Беляева в привычной позе — сидя за ноутбуком. Он щелкал клавишами. Профессор был так увлечен своими действиями, что даже не услышал, как в комнате появились его коллеги.

— Ты смотри, совсем от радости голову потерял, — ехидно прокомментировал Батяня, — выноси из номера, что хочешь, все равно не заметит.

— Да, — протянул Саныч, — это хорошо, что пропажа нашлась. В противном случае, как подумаешь, чем это для нас могло обернуться…

— Виктор Сергеевич, мы вам не помешали? — поинтересовался Чернышов.

Профессор испуганно дернулся и резко повернулся к вошедшим, поправляя сползшие на нос очки. Мгновенное недоумение тут же сменилось радостью.

— А, это вы! Заработался я что-то, — махнул он рукой.

— Ну что, все в порядке? — кивнул Лавров на ноутбук.

— Да-да, все отлично, — кивнул Беляев, — слава богу. У вас-то как? Рассказывайте.

Десантники поведали ему о событиях прошедшего дня. Беляев оживленно комментировал рассказ, интересуясь какой-то, по мнению десантников, ерундой.

— А здесь что происходит, профессор?

— Да пока без изменений, — развел руками тот.

Поговорив еще немного, десантники поднялись.

— Пойдем отдохнем, — сказал Батяня.

— Так, может быть, вместе поужинаем? — засуетился профессор. — Или чайку выпьем?

— Нет, надо выспаться, — ответил Лавров, незаметно для Беляева сделав остальным какой-то знак, — устали все-таки…

— Ну, как хотите, — пожал плечами тот, — значит, увидимся завтра.

— Конечно.

Выйдя в коридор, десантники прошли вперед, выйдя на большой открытый балкон. Внизу шумел огромный город.

— А что ты нам знаки какие-то подавал? — спросил Саныч.

— Да это я про ботаника нашего, — ухмыльнулся Лавров. — Не знаю, как вам, а мне с ним ужинать совсем не хочется.

— Согласен! — энергично кивнул Пластырь. — Меня он уже раздражает: вот так! — Военврач энергично провел ладонью по горлу.

В ближайшие пару минут все офицеры единогласно сошлись во мнении, что Беляев у каждого вызывает, мягко говоря, противоречивые чувства. Так что от него стоило отдохнуть…

— Ну, что? — произнес Батяня сакраментальную фразу, глянув на товарищей.

— Да, выпить не помешало бы, — согласился Саныч, понимая командира с полуслова.

— Сделаем так, — решил Батяня, — ненадолго расходимся по номерам — принять душ и так далее, а через час собираемся у меня.

* * *

Через полчаса участники «собрания» уже были в номере Батяни. В центре комнаты водрузили стол, на который расставлялись все нужные для этого дела элементы — зелень, армейская тушенка, водка, черный русский хлеб. На тумбочке лежал тот самый шлем из комплекта профессора. Окно в номере было настежь открыто — кондиционера здесь не предусматривалось.

— Будем, мужики, — стаканы зазвенели, сдвинувшись вместе, а глотки приняли порцию напитка, благоприятно воздействующего на нервы, — конечно, в разумных количествах.

Стрессы и напряжение снимались лучшим из доступных здесь вариантов — водкой. Нет, напиваться никто сейчас не собирался, а вот немного снять усталость — обязательно. Тем более что проблемы никуда не девались и их нужно было решать.

В номере работал телевизор, и в этот момент транслировались новости. Диктор сообщал о новых инцидентах, в которых в Бангладеш никогда не имеется недостатка.

— Тихо, мужики, давайте послушаем! — хлопнул ладонью по столу Пластырь, призывая всех к паузе.

— …более трехсот пятидесяти взрывов малой мощности прогремели в среду практически одновременно в более чем дюжине городов Бангладеш, — говорил телеведущий. — В результате терактов погибли восемь и ранены сто пятнадцать человек. Сообщения о взрывах, в частности, поступили из столицы страны — Дакки, из главного порта Бангладеш — Читтагонга. Бомбы также сработали в других городах. Взрывы прогремели в основном у правительственных учреждений, пресс-клубов и зданий судов. В Дакке бомба была взорвана и у гостиницы «Шератон», а также у аэропорта. В местах происшествий возникла сильная паника…

— Да у них это нормальное явление! — энергично махнул рукой Саныч. — Здесь спокойствия нет и никогда не было! Это ж дело такое: чем дальше на юг, тем народ беспокойнее.

Посмотрев еще немного репортажи с кровавыми новостями, все согласились с мнением, что прежде всего нужно разбираться со своей проблемой. Телевизор выключили.

— По поводу того, кому была нужна авария, — все понятно, — подцепив вилкой кусок мяса, произнес Чернышов, — конечно же, китайцам. В смысле, Тайваню. Они ведь давно уже об этом мечтают: вырвать у наших контракт на строительство.

— Это точно! Спят и видят, как бы вышибить почву у конкурентов из-под ног, — кивнул Саныч, — люди там на редкость ухватистые. Уж если уцепятся за что-то — не оторвешь.

— Все это, конечно, понятно, однако возникает у меня законный вопрос: воспользовались ли они счастливым для себя случаем или спровоцировали катастрофу? — сказал Батяня, морща лоб.

— Как пить дать, это их рук дело! — стукнул кулаком по столу Саныч. — Я даже и не сомневаюсь.

От прикосновения его неслабой руки посуда, подпрыгнув, жалобно зазвенела.

— Эти козлы словно того и ожидали, — разгоряченно заговорил он. — После того, что случилось, они ведь словно с цепи сорвались. Вы сами посмотрите — сразу же нашлись специалисты, приехавшие «за свой счет», только для того, чтобы, дескать, выяснить причину.

В оживленном обсуждении Чернышов и Санаев раскручивали свои версии, но тут в разговор снова вмешался майор.

— Есть у меня одна мыслишка… — начал Лавров.

Однако внезапно он оборвал начатую фразу и, судя по всему, продолжать ее не собирался. Глаза у Батяни словно остекленели. Взяв в руку бутылку водки, он поднялся из-за стола.

— Ты куда? — удивленно произнес Саныч, но почти тут же удивление исчезло с его лица. — А, ну да, конечно, конечно…

Следом за майором он, отодвинув заскрипевший стул, тоже вскочил на ноги. Глядя на них, Пластырь изумленно выкатил глаза. Неожиданное «заклинивание» товарищей вызывало немаленькие вопросы.

— Вы что, с ума посходили? Эй, мужики, вы куда это собрались? Что вы молчите?

Не отвечая на его вопросы, оба офицера какой-то деревянной походкой двинулись к дверям. Пластырь закашлялся и вскочил со стула.