Адская смесь - Александр Тамоников

– Не забыл. А почему для снятия часового в контакте ты выбрал восточный пост?

– Потому что, по докладу Соловьева, к западному подобраться гораздо сложнее. Ну, а к фронтальному, передовому, сдвоенному, – невозможно.

– Тогда на какой хрен ты брал в разведку американцев, если мы работаем по всем направлениям? Запустил бы наших ребят, они и без нас все сделали бы…

– Конечно, сделали бы, но мы не могли оставить в стороне наших коллег. У Харсона не должно возникнуть ни малейшего подозрения в том, что мы ведем двойную игру.

– Хреново, командир…

– Согласен. Но решение принято, отходим к восточной окраине «зеленки».

– Надо предупредить Харсона, чтобы о нашем возвращении и перемещении на юго-восток известил посты охранения лагеря, а то попадем под пули братьев по оружию.

– Это ты верно заметил… – Александр вызвал на связь командира отряда особого назначения. – «Марс», я – «Орион»!

– «Марс» на связи!

– Я с напарником намерен переместиться в район работы «Ирбиса». Прошу оповестить посты о нашем проходе на юго-восток.

– С чем связано ваше решение? – не без удивления и тревоги спросил Харсон. – У «Ирбиса» проблемы?

– Нет, все нормально. Просто хочу проверить возможность подхода к восточному посту «духов» для снятия часового в непосредственном контакте.

– Моджахеда нельзя убрать с дистанции?

– Можно, но только обнаружив себя до времени… Давайте поговорим о подробностях после завершения проводимых мероприятий.

– О’кей! Посты будут предупреждены о вашем проходе по «зеленке».

– Вот и отлично. До связи, «Марс»! – Тимохин обернулся к Шепелю: – Готов?

– Как юный пионер!

– Отползаем к «зеленке».

Командир «Ориона» и майор Шепель вернулись на исходные позиции и пошли в глубь лесного массива, отклоняясь на юго-запад. В 0.10 воскресенья, 22 августа они вошли в овраг, в северной части которого находилась позиция американской разведывательной «двойки». Тимохин вызвал на связь Дака:

– «Ирбис», мы в сотне метров от тебя.

– Принял, подходите.

Российские спецназовцы вышли на позиции американцев.

– Так, – сказал Тимохин, устраиваясь рядом с командиром «Ирбиса», – говоришь, обойти пост можно только вдоль подножия перевала?

– Ты сам посмотри, – ответил Дак.

Александр осмотрел местность.

– Рискованная затея, Алекс! – проговорил Дак. – Отсюда можно начать штурм следом за атакой с юга и запада. И начать ее отстрелом часового из обычной снайперской или штурмовой винтовки.

– Да нет, Джон… При том количестве «духов», что сосредоточены в Тарвале, выходить на рубеж штурма надо тихо. И валить талибов в домах – по крайней мере, б́ольшую их часть. Если же они выскочат из зданий и успеют занять позиции обороны, нам их не взломать. К тому же мы не знаем, есть ли у «духов» боевая техника. Ни с юга, ни с запада, ни отсюда база полностью не просматривается; мы не знаем даже, что находится за домом Нурзая. А там приличная площадка у холма, и она не видна… Поэтому надо валить часовых бесшумно и тихо сближаться с домами. А возможно это или нет, мы сейчас и проверим. – Тимохин повернулся к Шепелю: – Миша!

– Да понял я все, командир! Надо попытаться пройти вдоль подножия перевала за пост, определить возможность выхода к часовому, а заодно посмотреть, что у «духов» между пещерами и домами, так?

– Так, Миша! Задача сложная, но ты должен справиться.

– А куда ж я денусь?

Дак взглянул на Тимохина:

– Ты хочешь сейчас послать Шепеля в кишлак? Но это же чревато раскрытием нашего здесь присутствия…

– А без полной информации по объекту штурм невозможен. Так что либо рискуем, либо атакуем Тарвал вслепую, либо… отходим. Харсон пойдет на отход?

– Нет!

– Значит, штурм вслепую? А это неизбежные потери, Джон. Нет, возможно, все сложится, как надо, но вероятность этого невелика. При потерях штурм захлебнется, и тогда уже не «духи», а мы вынуждены будем перейти к обороне. С учетом вероятности подхода дополнительных сил талибов из Дихухеля и Кульдака мы можем оказаться зажатыми врагами со всех сторон. Отойти не сможем, значит, об эвакуации речи тоже быть не может. И останется нам, Джон, одно: геройски погибнуть у Тарвала, не выполнив боевой задачи.

– И все равно мне не нравится твоя затея. А что, если часовой сейчас обнаружит Шепеля и откроет по нему огонь?

– Сейчас мы сможем отойти. Укрыться в «зеленках», а потом вернуться, получив усиление или поддержку авиации или дальнобойной артиллерии. Потом, во время штурма, мы будем лишены этой возможности. Да и Миша у нас боец опытный; уверен, он пройдет до кишлака и обратно. Так, Миша?

– Хрен его знает, командир. Может, пройду, может, нет… Все зависит от аборигена на посту и везения. До сих пор вроде везло.

– Если у тебя есть сомнения в успехе маневра, ты вправе отказаться. Силой приказа я тебя посылать к «духам» не стану.

– Откажешься от своего плана?

– Сам пойду. Так каково твое решение, Шепель?

– Ну не могу же я подставлять горячо любимого командира! Так… Вы сидите здесь тихо и, что бы ни произошло, огня не открывайте. Я посмотрел на подножие перевала, пройти вдоль него незаметно для часового в принципе можно. Но быстро назад не ждите, не получится быстро!

– Тебя никто не торопит, Миша.

– Если что, Сань… да, хотя, ничего. Пошел я.

Шепель поднялся по северному склону и пополз к перевалу.

– Ну вы, русские, даете, – протянул Дак. – Я бы никогда не решился на подобную авантюру.

– Поэтому, Джон, войска вашей коалиции, или как вас там еще называют, сил по поддержанию мира, и не могут взять под контроль Афганистан. Здесь не в укрепрайонах отсиживаться надо, а территории захватывать.

– Я все отчетливее понимаю, почему ограниченному одной общевойсковой армией контингенту советских войск удавалось держать этот дерьмовый Афганистан.

– Не забывай, что мы не только воевали с «духами», но и кое-что делали для мирных афганцев. Вы же в них видите дикарей, а это ошибочно… Ладно, давай смотреть, как Шепель выполнит задачу.

…Михаил тем временем сблизился со скалистым обрывом перевала и укрылся за ближайшим кустом – перевести дух, а заодно и на пост посмотреть. Осмотром он остался доволен. Часовой его не заметил и в настоящий момент рассматривал подходы к базе с юга. Этим следовало воспользоваться и уйти из сектора наблюдения поста.

Как ни всматривались Дак с Тимохиным, майора они не заметили. Михаил умело использовал маскировочную сеть и естественные укрытия. Глядя то на часового, то в сторону перевала, командир «Ирбиса» проговорил: