Шестерка бьет туза - Сергей Зверев

– Тебе бы, Костя, фильмы снимать или спектакли ставить, – усмехнулся Потапов, выслушав подробный рассказ Титова.

Не удержался от улыбки и вечно угрюмый Иван Дегтярев.

– Однако ж сработало, – сказал Титов. – Деньги ведь уже переводят?

– Переводят, – подтвердил Потапов. – Если Лепешеву сказать о методах, которыми мы спасаем от банкротства его предприятие, его кондрашка хватит.

– Да ладно тебе, если бы мы действительно зарезали парочку этих козлов, тогда другое дело, а то ведь только пугнули.

– Все это хорошо, но если над Боровиковским карьером опасность разорения уже не висит, то нам с вами она угрожает. Я думаю, что наши враги не оставят это дело и предпримут в ближайшее время какие-то шаги. Нам надо быть очень осторожными. Ребята из моей охраны не раз замечали за собой «хвост» во время езды по городу.

– Ребята из «наружки» тоже говорили, что около офиса отирались какие-то подозрительные люди, – подтвердил Иван.

– Мне, пожалуй, несколько дней на работе лучше не появляться, – произнес Потапов. – Если что, ищите меня по сотовому или на съемной квартире. После убийства Эрика есть какая-нибудь новая информация о Хасане?

– Ничего нового нет, – ответил Иван. – Однако то, что дагестанцы не оставят безответными убийства двух своих авторитетов, ясно даже ребенку. Хасан даже в разговоре с ментами не скрывал своих намерений.

– О том, что они затевают что-то серьезное, – произнес Костя, – можно судить уже по тому, что дагестанцы, торгующие на нашем Родниковском рынке, исчезли со своих мест, хотя за аренду торговых точек заплатили на месяц вперед.

– Ясно, – произнес Потапов. – Вы сами тоже без охраны никуда не суйтесь. Вы для них мишени номер один.

– Приятно слышать, – произнес Титов, усмехнувшись. – Всегда хотел быть первым, но, когда мне говорят, что я мишень номер один, я начинаю сомневаться в правильности своих амбиций.

– Ладно, не переживай, – сказал Потапов. – Самая первая мишень для них – это я. Кстати, Лепешеву охрану выставили?

– Выставили, – ответил Титов.

– А Юле?

Титов и Дегтярев переглянулись, после чего Костя подтвердил:

– Она тоже охраняется.

Однако эта заминка не укрылась от внимания Потапова, и он спросил:

– В чем дело? Она плохо охраняется. Я же просил тебя лично этим заняться, ты что, не знаешь, чем это кончилось в прошлый раз? – Он повысил тон и нахмурился.

– Да охраняется она, охраняется, – оправдываясь, произнес Титов. – За ней все время ездят три человека. – Он запнулся и, не удержавшись, произнес: – И даже более того.

– Не понял, – удивленно вскинул бровь Потапов, – как понимать «более того».

Дегтярев и Титов снова посмотрели друг на друга, но промолчали.

– Ладно, давайте выкладывайте, что там еще у вас, – поторопил их Потапов.

После этих слов Костя, наконец решившись, с горячностью произнес:

– И хотя это, честно говоря, не наше дело… Но мы тут с Иваном посовещались и решили, ну, короче, этот твой приятель Голиков и Юля… В общем, он ее охраняет даже ночью.

Потапов замер, уставившись нахмуренным взглядом на Костю.

– Собственно говоря, я и раньше замечал, – произнес Дегтярев, – что Голиков к Юльке неравнодушен. Он несколько раз приходил к ней в офис, вроде как по делам, потом я видел их в баре. А тут, когда стали Юльку тайно охранять, это все стало совершенно очевидно.

Взгляд Потапова стал рассеянным. Он смотрел куда-то перед собой, не видя при этом ничего.

– Что делать-то будем, – спросил Титов, – с этим Голиковым?

Потапов пожал плечами и сказал:

– Ничего.

– Совсем ничего?

– Совсем ничего, – ответил Потапов.

– Даже предупредить его не хочешь?

– Зачем? – усталым голосом произнес Потапов. – Если надо, они меня сами предупредят. В конце концов, это и ее выбор тоже.

– А охрану снимать или нет? – спросил Костя.

– Охрану оставьте. Я ведь отвечаю за ее жизнь. Из-за меня у нее в жизни и так было много бед.

* * *

Два черных джипа выехали из двора ассоциации «Корвет» и на большой скорости помчались по улице. Сидевший в первой машине Потапов сказал Терентьичу:

– Сейчас заедем на фондовую биржу, потом в автоцентр, а потом домой.

Терентьич кивнул головой, не произнося ни слова, и ускорил движение джипа, нажав на педаль газа. В этот момент позвонил сотовый Потапова. Тот поднес трубку к уху и произнес:

– Слушаю.

– Здорово, Сергей, – послышался в трубке знакомый голос. – Это я, Андрей Голиков.

Потапов несколько секунд молчал. Он вдруг почувствовал, что где-то в глубине души у него зарождается и набирает мощь ненависть и обида к этому человеку. Казалось, что еще секунда-другая, и он сорвется, обрушив на Голикова брань и угрозы. Но Потапов изо всех сил постарался взять себя в руки и, слегка прочистив охрипшее горло, проговорил:

– Привет, Андрей, что у тебя?

– Сергей, мне надо с тобой поговорить, – мрачным голосом заявил Голиков, – как можно быстрее… Это очень важно.

– Понимаю, – произнес Потапов. – С работы я уже уехал, у меня еще пара мелких дел. Через час я буду свободен.

– Хорошо, – сказал Голиков. – Давай я к тебе подъеду домой.

– Я сейчас не живу дома, – ответил Потапов. – Подъезжай часа через полтора на съемную квартиру. Это улица Хмельницкого, сто пятьдесят два, квартира сорок три.

– Ладно, – ответил Голиков. – Я подъеду. – И отключил связь.

Потапов снова набрал номер и произнес:

– Алло, Глеб, это Сергей.

– Слушаю тебя, – послышался на том конце провода хриплый голос.

– Тебе придется подождать, я, возможно, задержусь ненадолго. Максимум на полчаса.