Проклятие изгнанных - Альберт Байкалов

Кабан завел двигатель.

Колька наклонился вперед и протянул между спинками сидений руку:

– Николай.

Сурок едва сдержал нервный смех.

Кабан вывернул ладонь, ответил на рукопожатие и представился:

– Владимир.

Поведение нанятого в качестве грубой силы экс-прапорщика озадачило Сурка.

«Может, надо было рассказать Кабану все? – неожиданно подумал он. – А что, судя по списку, там почти полтонны разной утвари. Как я, в случае чего, все это один унесу? По-любому помощник нужен, да и Кабан в этом случае активнее станет. Одно дело – узнавать, где квартира, в которой могут быть еще ценные вещи, другое – искать целый клад. Хотя неизвестно, как будут дальше развиваться события. Вдруг напьется и разболтает?»

Всю дорогу Лизун молчал, глядя в окно, а когда свернули с шоссе в сторону поселка, неожиданно наклонился вперед:

– Послушай, это мы что, из-за семисот рублей в такую даль поехали?

– А что тебе не нравится? – насторожился Сурок.

– Странно все как-то.

Действительно, Сурок только сейчас подумал о нелепости ситуации. Они проехали всю Москву и еще полста километров, чтобы дать Лизуну денег, на которые он сможет купить лишь пару доз. Даже до убитых ядом мозгов наркомана дошла абсурдность этой поездки. Одновременно заволновался и Кабан. Он то и дело бросал на Сурка многозначительный взгляд.

– Тормозни у магазина! – почти крикнул Сурок, заподозрив, что Кабан хочет что-то сказать, и развернулся к Лизуну: – Сходи, купи минералки!

– Деньги дай! – вяло попросил наркоман.

– Точно. – Сурок сунул руку в карман и зло выругался про себя, поняв, что допустил еще один просчет. Лизуну они сказали, будто денег нет, а у самого купюры по тысяче. Он перевел взгляд на Кабана:

– Есть мелочь?

– Откуда? – удивился тот.

– Ну, так что? – не унимался Колька.

«Может, пронесет?» – подумал Сурок, доставая тысячу одной бумажкой.

– Вот даете! – не удержался Лизун, увидев купюру. – А говорили, денег нет.

– Только сейчас случайно нашел, – расстроенно ответил Сурок. – Иди скорее, пить охота.

– Короче, нельзя его ко мне везти, – быстро заговорил Кабан, едва Колька вошел в двери небольшого магазина. – Ты не подумал, что он после всего может на нас ментов навести?

– Как? – вскипел Сурок. – И зачем?

– Мало ли, – замотал головой Кабан. – Нет, ко мне нельзя.

– Хорошо, – неожиданно принял решение Сурок, увидев, как Лизун вышел из магазина с бутылкой «Боржоми». – Везем его обратно.

– Куда? – захлопал глазами Кабан.

– Где взяли, – взорвался Сурок и, опасаясь, что Лизун сейчас их услышит, перешел на шепот: – Домой попробуем войти.

– Ты что, спятил? – ужаснулся Кабан. – Средь бела дня? К тому же сам говорил, там «телка» и ребенок…

– Тихо! – цыкнул на него Сурок.

– Держи! – забравшись в машину, протянул ему бутылку Лизун.

– А сдача? – спросил Сурок.

– Если ты ее мне оставишь, как раз в расчете будем, – заволновался Лизун.

– Забирай! – махнул рукой Сурок, словно отдавал не тысячу рублей, а долларов.

– Теперь обратно? – обрадовался Лизун.

– Обратно? – протянул Сурок, лихорадочно соображая, как быть. Оказывается, строить планы – одно, а претворять их в жизнь – совсем другое.

Между тем Кабан повернул ключ зажигания.

– Куда? – упавшим голосом спросил его Сурок.

– Надо, – ответил Кабан, трогая машину с места.

Действительно, каков вопрос, такой и ответ. Кабан тем более не знал, как быть дальше.

– Ты как себя чувствуешь? – спросил Лизуна Сурок, чтобы нарушить гнетущую тишину.

– Вашими молитвами, – бросил Лизун.

Кабан уже выехал на другую сторону дачного поселка. Справа и слева от дороги потянулись заросли кустарника, замелькали березы. Переехали по небольшому мостику овраг, и дорога пошла вверх.

Сурок знал, что дальше начинается лес, за которым брошенное поле. На его окраине давно не работающая МТС, а если точнее, ее руины. Несколько разрушенных зданий без крыш и остатки бетонного ограждения уже заросли травой и мелкими деревьями.

Сурок покосился на Кабана, пытаясь понять замысел его действий. Но тот вперся взглядом в дорогу, словно ехал не на стареньком «жигуленке», а управлял как минимум тягачом с баллистической ракетой.

– Куда едем? – спросил Лизун.

Сурок, чтобы как-то оправдать молчание, торопливо открутил на бутылке крышку и стал пить.

– Странные вы какие-то, – хмыкнул Лизун и снова уставился в окно.

Дорога пошла через лес. Подпрыгивая на выступающих из земли корнях и ямах, они проехали еще с километр и свернули на едва заметную просеку. По корпусу машины заскребли ветки кустарника и деревьев, зловеще зашуршала под днищем трава.

– Э-ээ! – заволновался Лизун. – Куда вы меня везете?

– Уже приехали! – охрипшим от волнения голосом объявил Сурок.

– Козлы! – неожиданно взвыл не своим голосом Лизун и, толкнув дверцу, вывалился наружу.

Кабан резко надавил на тормоз, и Сурок со всего размаха врезался головой в лобовое стекло. Из глаз брызнули искры.

– У-уу! – донесся снаружи душераздирающий вопль.

Трясущимися руками Сурок открыл дверцу и выскочил из машины, угодив прямиком в куст. Когда он выбрался из него, то, к своему удивлению, увидел, что Кабан уже бежит за Лизуном, и стал пробираться через заросли. В последний момент Лизуна вновь охватила паника. Гонимый ужасом, он бежал как спринтер, но лишь до первого поваленного дерева. Рухнувшая от старости сосна торчала из травы почерневшими и лишенными иголок ветками. Пытаясь перелезть через нее, Лизун запутался в них и свалился на землю. В этот момент к нему подскочил Кабан.

– Не трогайте меня, я все верну! – взвыл Лизун, закрывая голову руками.

– Сука! – взревел не своим голосом Кабан и со всего размаха двинул ему ногой по лицу. Однако в последний момент кроссовка зацепилась за выступающий из земли пенек, и Кабан, смешно взмахнув руками, подпрыгнул и присел на корточки. В следующий момент его лицо перекосилось от боли.

– Убью! – зажмурившись, процедил он.

– Что вам надо? – Лизун встал на четвереньки и с ужасом уставился на корчившегося от боли громилу.

Сурок подбежал к нему и остановился как вкопанный, не зная, как быть дальше.

– Объясни! – поднял на него полный отчаяния взгляд Лизун.

Сурок сжал кулаки и стал наносить ему беспорядочные удары по лицу. Он никогда не дрался, разве что с женой, которая бежала от него в начале нулевых, да пару раз в школе.