Колумбийская балалайка - Александр Логачев

Ничтоже сумняшеся он обхватил Михаила за плечи и тяжело повис на нем, отдуваясь.

— Сигареты взяли? — с беспокойством спросил Вова.

— Как вы тут? — На Борисыча и вовсе было страшно смотреть. Казалось, еще немного — и старика хватит удар. Однако он не снижал темпа, пока не добежал до своих, и только возле лодки остановился, массируя левую сторону груди. И откуда только силы берутся… — Не стой, Лешенька, не стой, походить надо, а то сердечко сорвешь…

— Путем! — похвастался Мишка. — Во, посудина! Осталось до воды дотащить. Борисыч, ты живой?

— Ох, не знаю… Посмотрим, когда будем в море…

— А сигареты?

— Надо быстрее. — Алексей наконец отлип от нового русского и бросил свой автомат в лодку. — Эти, наверное… уже просекли, в чем дело… Ну-ка, взялись все вместе!

— Сигареты, спрашиваю, взяли?!

— Вовка, если ты сей момент не заткнешь свою пасть!..

— Да сами потом курить захотите!!!

— Взяли, чучело, взяли!

— Давай сюда зажигалку. — Это уже Михаил.

— А потом покурить нельзя? — Алексей.

— Потом нельзя!

Борисыч:

— Ребята…

Алексей:

— Да на, подавись! Только работай, бандюган лысый!

Мишка оскорбление проглотил и спрятал зажигалку в карман:

— Давайте-ка пока без меня! Я за мотором! — Он бросился обратно к сараю.

С максимально возможной скоростью оставшиеся беглецы понесли лодку, взявшись за леера. Против ожидания, оказалась она не такой уж тяжелой — скорее громоздкой. С поляны перед сараем через невысокий бугорок, поросший травой по колено, и вниз — на прибрежный песок.

— А бак-то где?! — спохватился вдруг Алексей.

— Да вон, у воды. Я его уже оттащил, — доложил Вова.

— Полный?

— А то! — гордо буркнул Вовка. — Тяжеленный, падла…

— Поднажмем! — призвал всех Алексей.

Когда лодка была уже рядом с бензобаком, у самого океана, показался Михаил с мотором на плече. С трудом ковыляя в тесных ботинках, увязая в песке, он припустил к товарищам.

— Шварцнеггер, — высказалась Татьяна — то ли одобрительно, то ли насмешливо.

Ветер с океана остудил разгоряченные тела, но ослепительно-белый, мелкий, как соль «Экстра», песок жег даже сквозь подошвы. Ленивые волны нехотя лизали берег, окаймленный полоской высохших черных водорослей.

Шум двигателя послышался, когда нос лодки уже погрузился в соленую воду Тихого океана.

— Грузовик! — прошептала Любка.

— Не успели! — стиснул зубы Алексей и накинулся на подбежавшего Михаила: — Где тебя черти носили! Чего так долго! Живо мотор на место!

— Уф… — Мишка свалил ношу с плеча.

— Ну не на песок же, идиот! К лодке подноси! Откручивай давай «барашки»!

— Что? — не врубился Михаил.

Вместо объяснения Алексей стал лихорадочно свинчивать с длинных толстых болтов, отходивших от пластины на моторе под поворотным рулем, винты с двумя крылышками, приделанными для удобства откручивания. Сообразив, что требуется, Михаил взял на себя второй «барашек».

— Лодку на воду! Подальше! — не отрываясь от своего занятия, скомандовал Алексей.

Когда они с Михаилом закончили крутить, «резинка» уже покачивалась на волнах прибоя — метрах в пяти от линии наползания этих самых волн на берег. Две женщины и столько же мужчин, стоя по колено в океане, придерживали лодку, чтоб ее не выкинуло обратно на песок.

— Беремся! — Он подхватил мотор с одной стороны, Михаил — с другой, и они вбежали в теплую воду Тихого океана.

Из леса донеслись гортанные выкрики преследователей.

Алексей с Михаилом поднесли мотор к «резинке», вставить болты в отверстия в деревянной панели на корме заняло секунд десять. Чуть больше ушло на завинчивание все тех же крепежных «барашков». Наконец, кривя рты от натуги, сначала Алексей, потом Михаил вдавили последним оборотом винты в дерево панели. Все, мотор был закреплен.

Люди полезли внутрь, переваливаясь через высокие борта.

— Осторожней, перевернете же! — крикнул Алексей. Он один остался за бортом — толкал лодку подальше в море. — Миха, заводи!

— А весла-то не взяли! — вдруг дошло до Мишки. — Они ж там, в сарае, я видел!

На берегу неожиданно бабахнуло, и над зарослями поднялся черный гриб-дымовик. Гулкое эхо прокатилось по берегу.

— Это что еще? — лежа на дне моторки, прошептал Борисыч — говорить он не мог.

— Джип рванул, — ничуть не удивился Алексей. Вода уже доходила ему до груди. Он напоследок оглянулся и, выжавшись на руках, перевалился через борт. И в сторону берега, оставшегося метрах в двадцати, больше не смотрел: теперь все внимание было сосредоточено на подвесном моторе, над которым колдовал новый русский.

— Хрен тебе — джип, — хмуро ответил Михаил. — Это я бензин в сарае поджег. Чтоб понятие имели, сучары, на кого наезжать…

— Ну, долго возиться будешь?! — не выдержал Леха.

— Сейчас, сейчас… — Мишка наконец разобрался, что к чему, нашел шнур стартера и рванул его на себя. Мотор недоуменно кудахтнул и заглох.

На берегу показались солдаты — двое… трое… шестеро. Добежали до кромки воды. Остановились…

Вокруг лодки забулькали фонтанчики, и спустя миг донесся отзвук выстрелов.

— А если попадут в лодку? Сдуется же… — прошептала Таня, инстинктивно пригибаясь.

— Да заводись ты, гнида! — плачущим голосом крикнул Михаил и еще раз дернул шнур стартера.

И в ответ мотор победно взревел, вспенил воду за кормой и бросил лодку в открытый океан. Нос задрался к небу, люди попадали друг на друга. Поднялся ветер.

Фигурки солдат на берегу быстро уменьшались.

— А сигареты не намочили? — озабоченно спросил Вовик.

На океане все было по-прежнему: едва заметный ветерок и мелкая волна. Серфингистам бы не понравилось, серфингисты бы ругались. А резиновая моторка без встречной и боковой волн шла хорошо.

И чем дальше во времени отступали выстрелы вдогон, тем быстрее спадало оцепенение, поначалу охватившее всех. Пассажиры десятиместной «резинки» начинали оживать.

— Налево давай, — скомандовала Люба, вглядываясь в горизонт.

— С каких это щей? — не понял Михаил. — Панама справа!

— До Панамы нам не добраться, не дадут, — азартно сказала Люба. — И на «Виктории» мы мимо городов не проплывали. Значит, все поселения там, слева…

Татьяна легла грудью на борт-баллон, опуская в воду руку, поднимая тучи брызг, летевших, как она и хотела, на нее.