Корона скифа - Борис Климычев

Здесь покрикивали в рупоры другие продавцы разных золотоискательских инструментов, и снаряжения. Далее кучками стояли оборванные и грязные мужики, и возле них бродили господа в походных костюмах.

Вот один господин, ощупал руки и плечи здоровенного мужчины, велел тому показать зубы и спросил:

— Пашпорт есть? Нет? Хорошо, беру! Следующий!

— Что происходит? — спросил Улаф.

Горохов пояснил:

— Золотодобытчики рабочих набирают, взамен сбежавших. Они большие убытки несут на беглых. Ведь надо немало потратить, чтобы завезти в тайгу рабочих, инструменты, продукт. А каждый день простоя рудника может сделать тебя банкротом.

Вот они ищут беспашпортных, которым бежать с рудника некуда… Они будут работать, вместе с другими подобными бедолагами, в глухой тайге до самых заморозков.

А зимой орда старателей вернется в город. По последней переписи у нас в городе двадцать тысяч жителей, а зимой их всегда делается вдвое больше…

Улаф вдруг воскликнул:

— Позвольте! Вон стоит тот самый купец, Лошкарев Илья Иванович, который поил меня настойкой под названием "Медвежий шиш!" Надо звать полицию!

— Не надо, сами разберемся, — сказал вполголоса Горохов, — я вооружен, в такие дела полицию впутывать — себе дороже обойдется, их только подпусти, ни денег, ни товару не будет!

Они подошли сзади к мнимому купцу Лошкареву, Горохов потянул его за

руку:

— Отойдем-ка в сторонку, любезный! Вошли в заросли ивняка. Улаф сказал:

— Я прошу вас вернуть мне амулет!

— Пусть вернет и украденные деньги! — воскликнул Горохов. Мнимый Лошкарев, крутанулся, вырывая руку, и вдруг, снизу вверх,

ударил Горохова ножом в бок. Нож сломался, а Горохов, выхватил пистолет и воскликнул:

— Мозги вышибу! Куда девал украденную у сего господина драгоценную

вещь?

Мазурик был ошеломлен тем, что Горохов после мощного удара ножом не только не упал, обливаясь кровью, но еще и строжится. Мазурик посчитал Горохова старым колдуном, которого железо не берет.

— Ладно, айдате, отдам я вам вещь эту драгоценную. Три ювелира надо мной потешались. Медяшка же это, никому не нужная! Неужто господин шведец сего не знает? Я отдал медяшку сынишке своей зазнобы, он играет. Ежели он её не потерял, отдам, и отвяжитесь!

— Живешь-то далеко? — спросил Горохов.

— Да тут же рядом у пристани квартирую, два шага отсюдова…

Зашли во двор, где сохли бревна-топляки, буйно зеленела трава, бродили куры. На веревках в тенечке висели муксуны и осетры, вялились Белокурые ребятишки играли возле сарая.

— Петюшка! Где та игрушка, которую я тебе давеча подарил?

— Не отдам! — насупился белобрысый Петюшка.

— Давай! Я те после пряник медовый куплю.

— Сперва купи!

Мнимый купец Лошакрев вырвал у Петюшки бронзового оленя, подал

Улафу:

— Нате! И проваливайте!

Петюшка ревел, как пароходный гудок. Горохов обратился к мнимому купцу:

— Ты еще деньги верни, что украл у господина шведа. Мазурик вскочил на крыльцо и закричал:

— Алена!

Из избы выскочила баба больше двух метров роста, с ужасающими ручищами. Она подхватила Горохова одной рукой, а Улафа другой и перекинула через забор, они покатились по косогору к реке, Улаф при этом изо всех сил сжимал в кулаке свой амулет.

Сидя на прибрежном песке, он спросил Горохова:

— Что это было?

Горохов поднялся с песка, потирая ушибленное бедро, охая и стеная. Наконец он ответил:

— Это Береговая Алена. Я слышал про неё не раз, да думал — привирают, а оказывается, всё истинная правда! Она, говорят, бревна-топляки из Томи таскает, дрова колет да продает. Тем живет. Ну и зазнобу нашел этот ухарь! Обнимет, так все кости переломает!

— Однако же, он жив-здоров! — возразил Улаф.

— Пистоль-то у меня где? — встревожился Горохов, — выронил, видать.

Они долго ползали по косогору, нашли пистоль.

— Пойдем опять? — спросил Горохов, — небось, выстрелю, так и Алена испугается! Надо ж твое добро выручать?

— Не надо! — сказал Улаф, — стрелять при женщине — нехорошо, и я боюсь великанов. А этот мошенник деньги, конечно, давно пропил. Слава богу, я вернул свой талисман. Сокровище каролуса скифов будет наше…