Инкассатор. Всадники апокалипсиса - Андрей Воронин

– Да поставь ты этот стакан на место, – нервно приказал Мазуркину Бугров и начал растирать себе пальцами шею. – У-у, – неожиданно завыл Бугров и громко выругался.

На странные звуки прибежала официантка Оленька. Но ее тут же вывели из помещения два амбала. По отчаянию в глазах Мазуркина она поняла, что лучше ей и в самом деле уйти.

Через несколько минут старший Сапоженко пришел в сознание. Он сразу вспомнил, что с ним произошло, поэтому, окинув взглядом компанию, понял, что попал в западню, из которой вряд ли выберется живым. Однако Андрей Юрьевич был бывалым вором, повидавшим жизнь, и смерти не боялся. Более того – он презирал ее. После смерти брата он только укрепился в своем мнении. Ведь покойный был моложе его на пятнадцать лет. Теперь, когда связь с самым близким человеком была потеряна, в самое время, подумал старший Сапоженко, «отправляться на погост».

– Я к тебе как к человеку, – обратился Бугров к Андрею Юрьевичу. – Стол вот накрыл, как гостя хотел тебя встретить, а ты бычишься чего-то, – недовольно отметил он, продолжая нервно растирать шею.

Но Сапоженко молчал.

– Молчишь? Правильно делаешь. У тебя выбор небогатый. Камень на шею – и в реку. Или, если сделаешь, как я скажу, позволю невредимым уехать за бугор. Денег дам.

– Что я должен делать?

– Ну, вот видишь, у нас с тобой может получиться нормальный базар. Мы тут подготовили кое-какие бумаги.

В этот момент к Бугрову подошел Мазуркин и услужливо передал папку с бумагами.

– Вот здесь, Андрей Юрьевич, – он поднял папку и начал самодовольно трясти ее перед собой, – вот здесь договоры о передаче имущества, уже заверенные нотариально. Советую не делать глупостей. У меня на всякий случай имеются копии этих документов. А вот для тебя, старый козел, у меня не будет повторных предложений. Короче, ты сейчас это все подписываешь. После чего мои ребятки везут тебя в аэропорт. До Кливленда билет первого класса, – в этот момент он достал из внутреннего кармана пиджака билет на авиалайнер.

– Какая ты сука! – сплюнул Сапоженко. – А ты не задумывался, что ты будешь делать, если я откажусь? Грохнешь меня, а дальше что? – неожиданно громко спросил Андрей Юрьевич и засмеялся.

Слова старика поразили Бугрова. Он не любил самостоятельных людей, склонных к принятию решений. Но больше не любил тех, кто в отчаянном положении презирал смерть. Его окружали подхалимы, поэтому смех старика он воспринял как вызов.

Он сначала не хотел убивать старика, планировал его отпустить. Но эта ситуация приводила его к той мысли, что старика надо убрать, ведь тот мог оказаться опасным из-за своего острого языка. Ставки были слишком высоки, и Бугров понимал, что сохранить репутацию честного бизнесмена он сможет только благодаря инвестициям в строительство новой гребной базы, где он сам выступит в качестве дольщика. Но это были лишь планы, и Бугров подумал, что и в тюремной, и в обычной жизни действуют одни и те же законы: или ты их, или они тебя.

В такие моменты Бугров испытывал чувство, близкое к отчаянию и раскаянию. Раньше он захаживал в церковь, жертвовал большие деньги и даже получал прощение от батюшек во время исповеди. Но это все было игрой. Он это прекрасно понимал. Редкий служитель церкви в Москве отказывался от щедрого дара, который мог предоставить Бугров. Это была сделка: «я меценат – а вы мне индульгенцию за это».

Вот и сейчас, глядя на Сапоженко, он видел его мертвым, лежащим где-нибудь в канаве под Мытищами или в яме, заранее подготовленной его братками. Бугров начинал все больше волноваться за происходящее. Сдержав в очередной раз свой гнев, он подозвал охранника.

– Отведи старого хрыча в ту подсобку, что возле капитанской рубки. Вразуми его. Но не увлекаться! На роже и на теле не должно быть следов, – приказал Бугров громко, чтобы эти слова услышал Сапоженко. – Когда он все поймет, поднимешь его сюда. Еще раз повторяю, – обратился он к охраннику, – сильно не бить!

Охранник, почти двухметровый качок, молча подошел и взял старика за шиворот пиджака так сильно, что послышался треск рвущейся материи.

– Эй, ты, полегче! – огрызнулся Сапоженко и попытался зацепиться за кресло, но после сильного удара ногой потерял равновесие и превратился в обмякший мешок.

– Ты что делаешь? – недовольно буркнул Бугров. – Я сказал – осторожней!

Но двое подчиненных уже выносили старика из помещения и волокли по коридору в капитанскую рубку – самое тихое помещение на плавучем теплоходе.

* * *

Поначалу Филатов не видел, как охранники волокут старика, но по звукам определил, что ситуация вышла из-под контроля, и, когда он увидел, что два амбала тащат обмякшее тело Сапоженко, у него не осталось сомнений по поводу дальнейших действий.

Здесь Юре помог случай: охранники направлялись не в сторону танцпола, а наверх, к капитанской рубке. Дорога проходила как раз мимо убежища Филатова. Когда двое братков повернули на винтовую лестницу и на несколько мгновений остановились, чтобы поднять тело Сапоженко, тут неожиданно для них из укрытия показался Филатов. И чтобы быстрее разрулить ситуацию, Юра пошел в наступление. Дверь, за которой он прятался все тридцать минут, он использовал в этой ситуации сполна. Когда фигуры братков поравнялись с ним, резкий и пружинистый удар дверью отбросил первого охранника на винтовую лестницу. Второй охранник держал старика и был стеснен в действиях, что было на руку Юре, который моментально нанес ему точный удар кулаком в голову, чтобы тот ударился о стену, обитую железом.

Однако охранник оказался крепким орешком для Филатова. Удар головой хоть и был сильным, но только для встряски. Через несколько секунд он бросился на Юру, который попытался поднять старика и покинуть это место. В коротком коридоре он буквально повалил Юру и Андрея Юрьевича на землю и, придавив обоих своим массивным телом, начал без разбору наносить удары руками и ногами.

Юра пытался сжать запястье – но и это оказалось несерьезным для тренированного охранника Бугрова. Тогда Юра применил испытанный способ: разящим ударом свободной правой руки несколько раз попытался ударить противника глаз. Это сразу сбило интенсивность ударов качка, и тот, замешкавшись, привстал для того, чтобы нейтрализовать руку Филатова. Но опытному бойцу этого было достаточно, чтобы нанести разящий удар коленом в пах. Это и стало решающим в противоборстве.

Охранник застонал и сжался на холодном полу. Однако, чтобы окончательно нейтрализовать охранников, Филатов нанес удар ногой в голову и его напарнику. Удар был точным – охранник сразу обмяк на ступеньках винтовой лестницы.

Филатов поднял старика и, взяв его под руки, спешно направился с ним к выходу.

Юра понимал, что у него нет времени – от силы минута. Придя в себя, люди Бугрова поднимут всех на ноги. А ему с Сапоженко еще нужно выйти отсюда, тем более на входе могли стоять подельники Бугрова.

Именно так и произошло. Когда они спускались по трапу вниз, он почувствовал, как чья-то сильная рука остановила его. Филатов успел заметить, что это был высокий и упитанный мужчина, тот, кто занимался продажей входных билетов и работал по совместительству вышибалой.