Проклятие чужого золота - Борис Бабкин

– Ему уже пятьдесят, – сказал Алексей. – Наверное, это не тот возраст, чтобы говорить о своих подвигах. К тому же сейчас ему явно не до рассказов.

– Вообще-то точно. Но мы в электричке с Сашком Клоком чирикали про Афган. Он там на год позже был. А Егор слышал, и ноль эмоций. Кто сказал, что он там был-то? Может, просто…

– Не просто, – покачал головой Алмаз. – Он был в Афгане.

– Лады, значит, придется с ним быть до конца. То-то мне мужик сразу приглянулся. Это зона научила. Если человек нормальный…

– Так, – перебил Алексей, – я поехал за фотографом. Вечером фотографии будут готовы, отвезу Умнику делать документы. А ты постарайся узнать об этом Эдике побольше.

– Боевой его фамилия, – войдя в комнату, сказал Егор. – Кличка – Боевик. Они о каком-то буржуе вспоминали, о Воеводе. Это отец, как я понял, одной стервы, ее Эмма зовут. Другой там еще был – Вадик Турпин.

– Фамилия Эдуарда – Агаев, – вмешалась Настя. – Боевой или Боевик – это его прозвище. Он имеет пояс по каратэ. Не знаю, как дерется, но бьет сильно и точно. Кстати, он мой ухажер, – усмехнулась она. – Когда я узнала, чем он занимается, то сразу прекратила знакомство. А он не оставляет попыток переспать со мной. Взыграло уязвленное мужское самолюбие. Если проще, то самец не получил желаемого, – грубо добавила она. – Ваше мнение обо мне изменилось?

– Да, – кивнул Федор. Алексей злобно на него покосился. – Если раньше я считал тебя немного чокнутой искательницей приключений, то сейчас начал уважать. Не всякий мужик пойдет на то, чтобы помочь человеку уйти от Боевого. Кстати, он отморозок по полной программе.

– Я это понял, – сказал Егор.

– А ты? – Настя посмотрела на Алексея.

– Знаете, сударыня, – улыбнулся он, – теперь Эдик – мой личный враг. Я люблю вас, – неожиданно произнес он и вышел из комнаты. Настя растерянно посмотрела на дверь.

– Такого я еще не видел, – пробормотал Федор.

Настя взглянула на Егора.

– Вы были правы, – тихо проговорила она и засмеялась. – Это так здорово!

– Голимый дурдом! – буркнул Федор. – Алмаз, ты поедешь за фотографом?

– Уже уехал, – послышался ответ.

– Алексей действительно в меня влюблен, – застенчиво улыбнулась Настя. – Он мне тоже очень нравится. Если не сказать больше…

– Голимый дурдом, – повторил Федор. – Я сейчас съезжу за баксами, – кивнул он Егору. – А где ты в Афгане был? – помолчав, спросил он.

– Чагчаран, Шаграк, – ответил Таегов.

– Я покатил. – Федор шагнул к двери и остановился. – Настя, если вдруг заявится твой воздыхатель со свитой, встречайте. – Он вытащил из спортивной сумки ТТ и две обоймы и положил на стол. – И сразу звоните мне на мобилу. Голимый дурдом, – посмотрев на Настю, весело добавил он и вышел.

– Почему дурдом? – спросила Настя у Егора. – И почему голимый?

– Мне кажется, так он выражает свое крайнее удивление, – улыбнулся тот.

– Да не знаю я, где он! – проорал в сотовый Эдуард. – Знал бы, он бы давно в бетон был закатан!

– Не глупи! – возмутился в ответ Воеводин. – Он живым нужен. Ты уж постарайся найти его, не разочаровывай меня. – Телефон отключился.

– Да иди ты, козел! – Отшвырнув трубку, Эдуард посмотрел на побледневшего Вадима: – Ты снова как баба себя ведешь! Что ты за тип?! Всех боишься. Да на хрену я видал этого…

– Он слышал, как ты обозвал его? – пробормотал Вадим.

– Нет, он отключил мобилу. Козел! – снова буркнул Эдуард.

– А что он хочет?

– Этого якутского охотника. Я же тебе уже говорил.

– Боевой, – сказал, входя, мускулистый длинноволосый парень, – тут фигня одна засветилась. Знаешь, этот тип, ну, к которому мы насчет якута ездили, Федоров, что-то зачастил к шкуре этой, Озерской Насте.

– Фредди у Насти? – удивился Эдуард. – Странно… Он в этих местах вообще никогда не бывал. Да и не может он ее знать. Странно, – повторил он.

– А чего странного? – усмехнулся Кувалда. – Трахает ее и…

– Закрой пасть, сука! – крикнул Эдуард.

– Ты кого сучишь? – Кувалда бросился к нему с ножом в руке. Громила и Ксендз выхватили пистолеты.

– Остановитесь! – закричала вошедшая Эмма. – Спрячьте пушки!

Следом за ней вошли трое и, выхватив пистолеты, направили их на парней. Те опустили оружие. В комнату ворвались еще четверо с пистолетами.

– Ну и нашел я себе партнеров, – насмешливо проговорил появившийся Воеводин. – Впрочем, если есть желание, продолжайте, – кивнул он Кувалде.

Потерев вмятину на перебитом носу, тот сунул нож в карман.

– А ты за слова ответишь! – пообещал он Боевому.

– Ладно! – усмехнулся Воеводин. – Теперь, надеюсь, вы оставите нас в покое. Он ненадолго нужен мне живой. Ушли все! – тут же жестко потребовал он. – Ты останься, – сказал он Вадиму.

– Да, – кивнул тот, – конечно. – И робко присел в кресло. Вскочил. – Извините, – быстро проговорил он. – Я…

– Можешь сесть, – разрешил Воеводин и осмотрелся. – А обстановка ничего, и довольно чисто. Я ожидал увидеть здесь что-то вроде блатхаты. Однако ошибся. В общем, вот что… – Сев в кожаное кресло, он вытащил сигарету. Один из телохранителей щелкнул зажигалкой. – Рассказывайте мне все, что вы знаете о Таегове.

– Чех, – процедил Кувалда, – дух поганый! Я его…

– Стой! – услышал он голос Эммы. – Что случилось?

– Да ни хрена! Этот дух меня сукой обозвал. Я его…

– С чего началось? – перебила она.

– Да я сказал, – вмешался длинноволосый, – что Озерскую, ну, помнишь ту шкуру, из-за которой…

– Дальше, – потребовала Эмма.

– В общем, вот что я вам скажу, – вздохнул Воеводин, – золото высокого качества. Поэтому я хочу видеть якутского охотника. Таегова. Кстати, мужичок, оказывается, не так прост. Воевал в Афгане, был снайпером-одиночкой. Свободный охотник, так сказать. Награжден. Медаль и орден. Льготами никогда не пользовался. Скромный малопьющий таежный мужик. Семьи нет, за исключением племянницы, которая его называет отцом, а он ее соответственно дочерью. У нее муж мент, капитан угро. Дважды был в командировках в Чечне. Боевой офицер и умен. Правда, сейчас арестован и сидит в камере, но если, с одной стороны, это неплохо, то с другой – форсировали события. Сценарий должен был быть другим. Тем не менее, как говорится, что сделано, то сделано. И последнее. Вы сейчас выберете одно из двух – или вы работаете на меня и имеете поддержку во всем, в том числе защиту от милицейского произвола, или умрете. – Воеводин улыбнулся. Боевой вскочил и бросил руку к поясу сзади. Сильный удар подскочившего парня с серьгой в ухе вырубил его. Вадим съежился и не мигая смотрел на непроницаемое лицо Воеводина. – Надеюсь, Серьга, ты не убил его? – спросил тот.