Приговорил и исполнил - Максим Шахов

– Гдэ твой дрэл? – спросил даг, окинув Логинова взглядом и не отметив ничего подозрительного.

– Вот она! – торопливо проговорил Виктор, поднимая сумку с «яти-матиком» и тут же пытаясь протиснуть ее в узкую щель.

Подобная глупость окончательно успокоила сторожа – Логинов умел такими вот мелочами усыпить бдительность противника. Дагестанец раздраженно проговорил:

– Куда сунэш, сабсэм тупой? Падажды, двэр аткрою!

Щель закрылась. Логинова так и подмывало шарахнуть по калитке ногой, как только замок щелкнет. Такая процедура на какое-то время начисто деморализует противника. Особенно если дверь или калитка угодят точно в лоб или нос. Однако на сторожа у Логинова были особые планы. Так что травмировать его на видных местах он воздержался.

– Давай свой дрэл! – протянул руку сторож, распахнув калитку.

В опущенной правой руке он держал «помповик» и раскрылся так, что бить его можно было куда душа пожелает – хочешь с ноги в пах, хочешь в печень, хочешь левым прямым в голову.

– Держите! – протянул Логинов правой рукой сумку.

Левой же очень гуманно «засадил» апперкотом в солнечное сплетение дагестанца. Мог, конечно, и в печень, но подобные удары долго дают о себе знать и даже портят цвет лица. А Логинову нужно было, чтобы сторож выглядел как огурчик.

– Вах!.. – каким-то чудом успел произнести сторож.

Потом с выпученными глазами и с раскрытым ртом он плюхнулся на колени. Логинов сказал «Привет!», вошел, толкнул сторожа ногой в плечо и захлопнул калитку. После чего перехватил сумку в левую руку, а правой поднял «помповик».

– Гау-у! Гау-у! Гау-у! – бесновался здоровенный «кавказец».

Казалось, что он вот-вот вырвет с фундаментом свою капитальную будку из кирпича. Кавказских овчарок Логинов не любил. Сталкивался в Чечне при проведении спецопераций…

Сторож как завалился боком на дорожку после толчка Логинова, так и лежал. Только ногами перестал сучить. Значит, почти отдышался.

– Чего разлегся? – прикрикнул Виктор. – Веди гостя в дом…

– Ти-и… – тяжело сел дагестанец и сверкнул на Виктора своим горящим взглядом.

– Стоп! – поднял Логинов «помповик» на уровень головы сторожа. – Давай сразу договоримся вот о чем! Все эти ваши штучки насчет «будэм рэзат» я знаю наизусть! Сто раз слышал и, как видишь, до сих пор жив! А это потому, что когда мне такое говорят, я очень сильно пугаюсь и нажимаю на спусковой крючок. Но тебя мне убивать не хочется, честно! Ты мне вообще не нужен. Я просто хочу поговорить с твоим хозяином Магомедом. Он мне кое-что должен, за работу. Аванс заплатил, а остальное – нет, понимаешь? Может, просто замотался и забыл, а может, сэкономить решил. Типа я постесняюсь его побеспокоить и все такое… Но я не стеснительный, думаю, ты это уже понял. И то, что проходит со строителями, со мной не пройдет. Приедет Магомед, я получу свои деньги и только после этого отвалю. Такой у меня принцип – никому, даже Магомеду, долги не прощать. А будешь ты живой, когда я уеду, или совсем мертвый, мне все равно. Да и Магомеду тоже. Сторожа он себе другого найдет… Ты хоть что-то понял? – наконец спросил Логинов. – Если нет, я могу грохнуть тебя прямо сейчас, чтобы нервы себе не портить…

Говоря это, Логинов изобразил, что нажимает на спусковой крючок.

– Я понал!.. – брызнул слюной сторож.

– Что ты понял? – спросил Виктор, продолжая выбирать слабину спускового крючка.

– Я всо понал! Нэ стрэляй!

– Ладно! – быстро опустил ружье Логинов. – Как тебя зовут?

– Салаутдин…

– Слишком сложно, – покачал головой Виктор. – Я не выговорю. Легче пристрелить тебя… – Здесь Логинов выдержал паузу, сторож побледнел и сглотнул слюну. – Ладно. Я тебя временно переименовываю в просто Дина. Если ты не против, конечно… Ты ведь не против, Дин? Или против?.. – спросил Логинов, делая движение ружьем, словно бы собираясь снова его поднять.

– Нэт-нэт! – быстро сказал сторож. – Я нэ протыв!

Логинов удовлетворенно кивнул. Дагестанец после психологической обработки был вполне пригоден к использованию. Поэтому Виктор почти по-дружески кивнул ему:

– А я Ник! Сокращенно от Николай! Не люблю длинных имен. Ну что, Дин? Познакомились, теперь веди в дом!