Ливийский вариант - Николай Николов

Алексей Емельянович, тогда еще просто Леша Белов, сам видел приписанную вождю мирового пролетариата фразу, когда они с друзьями иногда убегали со школьных уроков. В 1976-м большие белые буквы, выведенные масляной краской на красном кумаче транспаранта, растяжкой висевшего в холле кинотеатра, гласили: «Из всех искусств важнейшим для нас является кино». И подпись — В. И. Ленин.

Самым трудным и опасным считалось попасть на фильм «Фантомас» французского производства. Он попадал в категорию «детям до 16-ти», да и билет на широкий экран стоил целых сорок копеек. На сеанс в другом, небольшом кинозале билет покупали всего за десять копеек. Это подвальное помещение с десятью рядами деревянных посадочных мест называлось «Кинохроникой», и там показывали совершенно неинтересные ученикам четвертого класса репортажи со съездов КПСС и хлебоуборочных «битв за урожай». Поэтому задача номер один — незаметно проскользнуть из зала «хроники» в мужской туалет. Во время фильма старушки-билетерши в войлочных тапках запирали входы-выходы из здания и садились пить чай в дежурке. В этом отгороженном углу холла у самого входа имелось большое окно, как в кассе. Из туалета мимо этого окна в большой зрительный зал приходилось пробираться ползком, по-пластунски. Но оно того стоило!

На экране Фантомас летал на «ситроене» с выдвижными крыльями и реактивными двигателями. Эта машина на жаргоне школьников называлась «фантомаской» и признавалась нереалистичным эпизодом, хотя сам злодей зеленого цвета с шевелящимися губами и горящими глазами был как настоящий. В последней серии Фантомас улетал на огромной ракете, которую сбивали, но он оставался в живых и, надев маску с усами, уезжал с места происшествия на велосипеде. Страшный зеленолицый герой не садился в ракету, а заранее припрятал велик в кустах у космодрома.

Старушки-билетерши очень удивлялись, видя школьников, выскакивавших из кинозала через открытые двери выхода на улицу после просмотра запрещенного для детей фильма. Чтобы прекратить подобные «безобразия», стражи порядка и неокрепшей юношеской морали избрали новую тактику. Во время чаепитий дверь в дежурку закрывать перестали, и теперь проползти незамеченным мимо штаба врага не получалось. Кроме того, в большом зале постоянно, даже во время фильма, стала дежурить одна из надсмотрщиц. А план проникновения под прикрытием, когда в курилке или буфете можно уболтать незнакомого дядечку, чтобы он за руку провел на сеанс своего новоявленного сына, а то и двух, отличался нестабильностью результатов. Группе любителей незаконного кино пришлось разработать отвлекающий маневр.

Полковник Белов невольно улыбнулся воспоминаниям о детских приключениях и мысленно вернулся к событиям недавнего прошлого. Хотя, чтобы нащупать логику в бурном потоке информации, не стоит слишком часто прерывать течение мыслей усилием воли. Надо позволить сознанию течь ровно и спокойно, иногда даже уплывая в лабиринты памяти.

Волна цветных революций докатилась до Ливии в начале 2011. В середине февраля в Бенгази демонстрация протеста из шестисот человек, среди которых оказались парни с бутылками «коктейля Молотова», закончилась выстрелами и убитыми. Погибло около 16 человек. Большинство участников шествия и не думали бороться с самим Каддафи. Это родственники расстрелянных в 1996-м в тюрьме «Абу Салим» и выступали против ареста адвоката, представлявшего их интересы. Каддафи заплатил семьям погибших отступные — около ста тысяч долларов каждой, но многим сумма казалась слишком маленькой. Особенно, если сравнить ее с миллионами, которые Джамахирия выплатила семьям пассажиров взорванного рейса 103 и жителям Локкерби. Родственники подали в суд на правительство и наняли юриста, который попытался значительно увеличить суммы государственных компенсаций. После протестов его выпустили, но особой роли это уже не играло. Начало цветной революции шло по хорошо откатанному сценарию. Одновременно с юристом из тюрьмы вышли более сотни политических узников — раскаявшихся террористов.

«… демонстрации были мирными. У людей имелись претензии к властям, много претензий, но не было агрессии. А потом в толпе начались взрывы, кто-то вооруженный открыл огонь по военной базе, кто-то поджег полицейский участок, и все как будто покатилось под откос. Появились какие-то странные люди с оружием, началось насилие на улицах, — вспоминает первый представитель „Переходного Совета“ повстанцев в Париже, доктор Реджеб Будабус, — …никто из протестовавших тогда не предполагал, что НАТО стремится вмешаться, чтобы, будем честны, устроить реколонизацию нашей страны».

«Какие-то странные люди» оказались боевиками, ветеранами войны в Афганистане и Ираке. Фактически, с самого начала в протестах и волнениях участвовали несколько категорий: интеллигенция и молодежь, которым просто надоел государственный строй средневекового типа, обиженные при дележке нефтяного пирога бенгазийские кланы и племена, а также мусульманские экстремисты всех мастей, организованные в боевые группы. Доктор Будабус оказался наивным интеллигентом.

Спутниковый новостной канал «Аль-Джазира» срочно выпустил в эфир видео и комментарии о расстреле мирной демонстрации в Бенгази снайперами правительственных войск. Подробности — например то, что эта демонстрация шла под зелеными флагами Джамахирии, оставались за кадром. 17 февраля «День гнева» ливийской оппозиции прошел и в других городах, но над толпой уже появились трехцветные полотнища. Демонстрации протеста, как будто по одному и тому же сценарию, заканчивались грабежом армейских складов и захватом полицейских участков.

Спецслужбы Франции и Великобритании давно готовили операцию. В октябре 2010 шеф протокола Муаммара Каддафи, господин Месмари, попросил политического убежища в Париже. Он сдал все возможные и невозможные секреты и порекомендовал французам полковника ливийских ВВС из Бенгази, готового возглавить бунт против Каддафи. В январе господин Месмари встречался в Париже и с другими гостями из Ливии, приехавшими на консультации в связи с предстоящими событиями.

Французузские спецслужбы начали тайно переправлять в Бенгази «вспомогательные материально-технические средства». В конце января ливийские спецслужбы взяли полковника ВВС под арест и предъявили официальное обвинение в подготовке беспорядков в регионе Киренаика, но процесс уже запустили на полную катушку: военные ведомства Парижа и Лондона имели четко разработанный план операции по защите мирного населения от кровожадного диктатора в одной из стран северной Африки. В 2010 в сети ненадолго появился официальный сайт совместных франко-британских учений под кодовым названием Southern Mistral 2011.

За несколько дней конфликты «борцов за демократию» с войсками и полицией превратились в уличные бои. Власти Ливии отключили Интернет и трансляцию зарубежных каналов по ТВ. По трем государственным показывали совсем другие демонстрации. Однако у оппозиции появились мобильные телефоны с доступом в Интернет на египетских номерах.

20 февраля «Аль-Джазира» провела крупную дезинформационную атаку. По новостям сообщили о 200 погибших и более 800 раненых в результате обстрела мирных протестующих артиллерией и боевыми вертолетами Джамахирии. «Эта новость потрясла все прогрессивное человечество». Однако после анализа данных с российских спутников, постоянно следивших за событиями, информация не подтвердилась. Даже глава МИД США, Хиллари Клинтон, признала события «сильно приукрашенными прессой».