Предатель жребий не бросает - Сергей Самаров

– Волга, я – Ясень… Вопрос по существу. Когда человек любит свою собаку больше жены, он оставит ее на улице во время боя?

– Выражайся яснее. Без загадок… Что у тебя?

– Мой прицел не позволяет разобрать… Тепловизор нужен… Слева от дома что-то в кустах шевелится… Я сначала подумал, что это собака… Но Али, говорят, не будет рисковать своей собакой. И лай, кажется, идет из дома…

– Присмотрись… Сокол, тебе не видно?

– Нет… Мне надо смещаться далеко влево…

– Ну так смещайся… Ялаев! Ялаев, слышишь меня?

Майор Ялаев, похоже, уже вышел из зоны связи «Подснежника».

– Кречет, что думаешь?

– Я так понимаю, ты спрашиваешь о положении в далеких тылах?

– Да…

– Послал бы человека три… Мы здесь сами справимся…

– Я тоже так думал… Ростов, Багира, Радуга… Приказ понятен…

– Мы уже возвращаемся, командир, – за всех ответил капитан Ростовцев. – Если это бандиты…

– Работать на уничтожение… Не церемониться… Сокол, ты где?

– Перебираюсь…

– Посмотри…

– Только что смотрел. Мне гряда мешает и немного угол дома. Полторы минуты, командир… Три перебежки…

У старшего лейтенанта Бурураева, похоже, бинокль тоже был с прибором ночного видения. Очередь из окна дома явно была направленной.

– Сокол… Не задело?

– Над головой…

– Он тебя засек… Бакенщик, подстрахуй…

Автоматная очередь с правого фланга заставила стрелка из дома спрятаться. Но через несколько секунд он дал две короткие очереди из другого окна. Капитан Решетников среагировал и сразу перенес огонь на это окно.

– Спартак, поймай его…

– Дежурю, – отозвался Парамоша. – Вижу… Там женщина стреляет… И хорошо стреляет… Это она перебегает…

– Это не женщина… Это бандит…

При всей любви женщин к старшему лейтенанту Парамонову и его снисходительном отношении к ним, сентиментальностью Парамоша не отличался. Выстрел прозвучал в наушнике так же равнодушно, как и предыдущие.

– Сокол, двигайся… – так старший лейтенант доложил, что с заданием справился.

Лейтенант Сокольников теперь уже совершил длинную перебежку, потому что ствол из окна больше не высовывался. Новая позиция давала более широкий обзор.

– Ясень, я – Сокол, подскажи – где…

– Я его сейчас совсем не вижу… Пять метров влево от угла дома… Если дальше смотришь, там беседка стоит… И какой-то ящик рядом…

– Это не ящик… Это мангал, – поправил майор Паутов.

– Может быть… От беседки в твою сторону десять метров… Низкие густые кусты… Смотри… Мне не видно…

– Есть что-то… Кто-то лежит и не шевелится… Нет… Шевелится… Чуть ближе к дому сдвинулся… На метр…

Подполковник Разин по-прежнему старался контролировать не только местную обстановку, но и то, что сзади происходит. Его очень беспокоил тот факт, что автоматная перестрелка то стихала, то продолжалась снова, но не прекращалась, а выстрелов автоматической пушки БМП слышно больше не было… По времени менты должны были уже подойти к месту боя БМП с бандитами и атаковать последних. Должно быть, именно эти звуки и относились по ущелью далеко в горы и их слышали спецназовцы. БМП вышла из гаража с полным боекомплектом, составляющим пятьсот выстрелов. Конечно, часть боезапаса была израсходована в Железнодорожном во время боя на двух улицах, но там стреляли немного, а здесь стрельба пушки прекратилась слишком быстро, как показалось Разину. Конечно, если сержант-контрактник стрелял не прицельно, а просто выставлял заградительную стену, то это возможно. Но что-то он должен был бы оставить и для того, чтобы отстреливаться…

– Волга, я на хорошей позиции, – доложил майор Паутов. – Могу попасть в окно из гранатомета… Тогда будем сразу возвращаться…

– Тогда попадай, – разрешил подполковник…

– Вижу… – громче обычного, словно перебивая разрешение подполковника, сказал лейтенант Сокольников. – Это мальчишка… Как он мимо нас проскочил! Он под стену перебежал… Стоит с автоматом, словно в окно стрелять собрался… Ему до окна два шага сделать… И пулю получит…

– Если я из РПГ долбану, стены могут не выдержать, – предупредил Паутов. – Завалит… На горбу выносить придется… А мне это надо?

– Кой черт этого козленка сюда принес, – не выдержал Разин. – Не стреляй… Бакенщик, ты далеко?

– В тридцати метрах…

– Выходи ближе… Кречет, попробуй мальчишку как-то нейтрализовать…

– Только выстрелом в задницу… Лучше из гранатомета… Тогда станет послушным… Хоронить его будешь, он не возразит…

– Как подберемся, врежь ему в ухо… Сокол, уходи еще левее, почти вплотную к майору… Я вправо сдвигаюсь… Фронт свободным оставляем. Снайперы контролируют на возможность прорыва… Готовимся к штурму… Скоро рассвет… Надо заканчивать…

Идти к дому напрямую по открытому пространству было опасно. Опыт только что уничтоженной банды тому свидетельствовал. И никто не гарантировал, что другой банды нет «на хвосте» у спецназа, хотя Разин и выставил заслон из ментов и дополнительный заслон из трех своих офицеров. Однако, имея хорошую оптику, заслоны можно обнаружить и втихую обойти. А такая оптика, поставляемая из Грузии, у боевиков появилась. Потому Разин и выбрал движение с углов, где существовала пусть и узкая, но «мертвая зона», которая не простреливалась из окон. Кроме того, и любому противнику, подошедшему сзади, труднее будет атаковать такой отряд.

– Все готовы?…

– Готовы… – за всех ответил майор Паутов…