Одесса на кону - Александр Афанасьев

Да какие тут шутки.

– В чем заключался план?

– Курченко поставила «жучки» на его телефон и компьютер. Планировалось, что к моменту начала саммита она напишет серию статей о незаконных сделках Украины на черном рынке оружия. Часть информации она получала сама, часть – предоставляли мы. Статья, написанная украинским журналистом-расследователем, должна была поднять шум и подорвать позиции и Украины, и США на переговорах. Международный резонанс – это то, что нужно…

Эх, Слон… мудаки вы, мудаки…

Запад – а я пожил, знаю – одновременно и идеалистичен и циничен, причем эти качества сочетаются в нем одновременно и вызывают у нас обоснованные подозрения в неискренности – но в том-то все и дело, что Запад искренен. Если надо – он закроет глаза на страшные вещи, не заметит расстрелянного танками Белого дома в Москве 93-го и разбитого бомбами Грозного в 95-м. Ельцин сделал все это и остался в памяти Запада демократом – в то время как Путин не расстреливал парламент, не бомбил Грозный, хотя нет, бомбил, но в том-то и дело, что после Ельцина в Грозном остались развалины, а после Путина – небоскребы. Дело в том, что у Запада есть несколько ключевых идей и целей, и в достижении их Запад проявляет потрясающую моральную гибкость – именно так там называются вопиющие двойные стандарты. Ельцин сделал два важнейших для Запада дела – он уничтожил коммунизм и дал свободу ряду стран, в том числе странам Прибалтики, Беларуси и Украине. Это важно, потому что Запад считает – граница Европы должна пролегать восточнее. «Освобождение» остатков Речи Посполитой, некогда полноправно входившей в Европу, от русского варварства – это одна из идей фикс Запада. А Россию Запад всегда будет бояться и ненавидеть: ненависть эта зародилась на Чудском озере, когда грубые дикари посмели отправить на тот свет христианское рыцарство Европы. С каждым новым обломом, будь то Наполеон или Гитлер, ненависть и страх усиливались…

И потому американцы проглотят и торговлю ПЗРК, и торговлю радиоактивным кобальтом, они и торговлю ядерным оружием проглотили бы, будь оно у Украины. Потому что они – свои. А мы, русские, Россия, – чужие. И так будет всегда.

– Курченко вам успела что-то передать?

– Да. Доказательства – видео и фотографии разгрузки сухогруза в порту Белгород-Днестровский.

– Когда?

– За день до убийства.

Ну вот, похоже, и настоящий мотив. А не придурь со слетевшим с катушек ветераном АТО тире любовником.

– Посмотреть могу?

– А сам – как думаешь?

– …

– Нечего там смотреть. Порт, сухогруз. Люди.

– Какие люди?

– …

– Какие люди, Слон?

– Подполковник СБУ Богдан Гнус. Бывший замначальника одесского СБУ. Бывший помощник начальника одесского СБУ. А помогал он, знаешь, кому?

– Салоид? – догадался я.

– Он самый. Керивник одесской полиции.

– Не скажете, кто этот человек?

Зинаиду Дмитриевну мы все-таки отправили восвояси. Вместе со Слоном и бойцами спецназа. Игорь ждал долго – момента задать вопрос. Держался и не сдержался.

– Кто? Тот, с которым я разговаривал? Представитель российского консульства. Мой старый друг.

Игорь молчал. Мы сидели в своей «Тойоте» в каком-то одесском переулке, и каждый из нас думал – кто сидит рядом с ним, друг или враг.

– Я к вам… В общем, я понимаю, – сказал Игорь.

Понимает он…

– Что ты понимаешь, – сказал я, – этот город такой же мой, как и твой. До совершеннолетия я каждое лето проводил здесь, на каникулах. Этот город вырастил меня. И я ему помогаю. Ему, понимаешь, а не Украине. Ничего, кроме Одессы, у меня в Украине не было и нет.

– Одесса – это Украина, – сказал Игорь.

– Сам-то веришь? Одесса – это Одесса, и ты это знаешь. Одесса была, когда Украины и в проекте не было. Она и будет. Я просто хочу вернуть тот город, каким он был когда-то. Когда тут не убивали людей. А убийц – наказывали. Ты со мной?

– С вами.

Ну, вот и все. Так, наверное, в тридцатые вербовали… в троцкисты. Твою мать, будет ли кто-нибудь и когда-нибудь наказан за то, что мы ведем войну на своей земле, как на чужой.

– Тогда давай придумаем, что будем врать насчет Дидо и твоей мамы…