Риск просчитать невозможно - Михаил Серегин

С одной стороны, все средства массовой информации со всех сторон смакуют произошедший сбой в работе АЭС, медицинские центры обзванивают школы, детсады и заводы, требуя от руководства срочно ввести в ежедневный рацион своих подопечных йодосодержащие продукты; с другой – на самой АЭС упорно отрицают вообще сам факт выброса. Прибывшим на вызов, кстати, неизвестно от кого поступивший в МЧС, руководство атомной электростанции заявило, что данные о выбросе проверяются. То есть они еще и сами не знают, был он или нет. Зато директор даже пообещал лично проследить за тем, чтобы все было сделано как следует. Вот и кому же, спрашивается, после всего этого верить?

Решив не поддаваться пока всеобщей панике, друзья покинули дежурку и направились в гости к Ашоту. Происходящее в городе требовало совместного обсуждения, а, как известно, три головы гораздо лучше, чем одна. Что касается Максимова, то они были почти уверены в том, что он пребывает где-то поблизости, тем более что ресторан Мачколяна находился недалеко от Волги, где этот стервец постоянно высматривал и охмурял на небольшом частном пляже свои новые жертвы. По крайней мере летом, да еще в свободное время, больше всего вероятности наткнуться на него было именно в гостях у добродушного толстячка Ашота Ваграмовича, и искать его где-то еще не имело смысла.

Забегая вперед, надо сказать, что в этой своей уверенности относительно пребывания Максимова неподалеку от ресторана друга никто из спасателей не ошибся. Андрей и в самом деле был на пляже, сверкая своим загорелым, атлетически сложенным телом среди не менее загорелых шоколадных заек, бросающих в его сторону откровенные, голодные взгляды. Вот уж где было самое достойное его ловеласовской натуры поле деятельности.

Нежданно-негаданно нагрянувшие друзья-товарищи прямо-таки вырвали его из сладких объятий очередной длинноногой газели с красивым «бампером», на который Андрей уже успел наложить свою твердую мужскую руку. И вновь коллеги обломали ему весь кайф.

– Макс, немедля оденься, – командным тоном приказал нахмурившийся Ашот, когда они наткнулись на недостающее звено своей цепочки, загородив солнце и накрыв голубков своей тенью. – Загорать нынче вредно, ты что, неужели не слышал?

– Отвали, боров, не видишь, я занят, – не отрываясь от девушки и не глядя на друга, отмахнулся было тот. Парочка прямо тонула в глазах друг друга, кружилась в водовороте томных взглядов.

– Нет. Пусть постоит, так прохладнее, – пролепетала между тем его краля, даже не глядя на Ашота. – Но только молча.

– А опахалом тебе да на хлебало не помахать? Да отцепись ты уже от нее, паук ненасытный, – не выдержав, воскликнул Ашот, – видишь, вся бригада тебя одного ждет.

– О, е-ешкин кот, – вынужден был повернуться к остальным Андрей. – Ну зачем я вам сегодня-то понадобился? Выходной ведь. Я что, уже и в свое личное время ваши рожи наблюдать должен?

– Да ты не кипятись, чайник. Успеешь еще полобызаться. Оставь это на сладкое, и пошли. Совет старейшин тебя одного ждать не может.

– У меня выходной. Все. Отстаньте от меня. – Андрей попытался вернуться к своему занятию, но не тут-то было.

Наученный Мачколяном, Граф незаметно подошел к нему со спины и не сильно, но зато достаточно неожиданно цапнул Андрея за ягодицы. Максимов испуганно подскочил, потеряв равновесие, шлепнулся на песок и под всеобщий хохот друзей громко выругался и заявил:

– Граф, скотина! Мохнатое чудовище…

Черпанув в ладонь песка, он швырнул его в сторону овчарки. Но песок своей цели, естественно, не достиг, осыпавшись мелкой пылью вниз, далеко от морды довольной собой овчарки.

– Твою мать, это же мое самое красивое место.

– Да? А я думал, у тебя это лицо, – удивленно присовокупил Мачколян. Андрей его не услышал, продолжая возмущаться:

– Черт!

Он попытался даже заглянуть под плавки, ничуть не смущаясь внимания посторонних, давно привлеченных столь громкой речью и криками.

– Теперь там шрам останется.

– Шрамы украшают мужчину, – со знанием дела заявил Алекс и тут же чуть тише добавил: – Даже если они на втором его лице.

– Ха-ха, – съязвил обиженный Макс. – Между прочим, я все слышал. И «шрам на любимой попе» не моя мечта. Кстати, если что останется, за пластическую операцию платить будешь ты.

– Непременно. Только перед этим я, чтоб врачам было над чем работать, поставлю тебе на задницу еще парочку печатей. – Алекс погладил кулак. – Так что кончай ребячиться, и пошли. Быстрее освободишься, скорее вернешься. А дама, – он перевел взгляд на слегка напуганную девицу, боязливо созерцающую данную сценку, – несомненно, тебя дождется. Я прав?

Андрей проследил за его взглядом и, поймав натянутый, вымученный кивок, последовавший со стороны девушки, расстроенно вздохнул:

– Ну теперь-то уж непременно.

То, что красотка слиняет сразу же, как только они отвернутся, он знал уже наверняка. Слишком испуганный у нее был взгляд, что и неудивительно при столкновении с тремя здоровенными, угрюмыми лбами, не сулящими никому и ничего хорошего. Только наивный дурак мог поверить в то, что эти гоблины работают в МЧС, причем не начальниками или руководителями, а смешно сказать – спасателями. Сейчас они больше походили на собирающихся на разборки паханов, не поделивших с кем-то сферу своего влияния. Причем главным среди них явно был тот, с собакой, в чьих глазах читался наибольший холод и даже какое-то отвращение к людям.

Зная, что друзья не отвяжутся, Андрей вынужден был подняться и, скоренько натянув штаны, последовать за ними.

– Если это опять какая-нибудь ваша идея по бесплатному спасению мира, то я пас. Я в этом не участвую.

– А мы еще ничего и не предлагали, – буркнул Ашот. – Просто поговорить надо. О тебе же, дурья башка, печемся. Ты вот тут греешься на солнышке и даже не знаешь, что взрыв был на нашей атомной электростанции и жить тут вообще, может быть, даже опасно.

– Какой еще взрыв? Чего вы мелете? – Друзья как-то странно на него покосились, что заставило Андрея иначе отнестись к услышанному, впрочем, оптимизма его не поубавило, и он тут же заявил: – А и пусть. Картошка, морковочка там всякая гигантская расти будет. Как в Чернобыле. Плохо, что ли, когда такой урожай?

– Плохо будет, когда вот такие молодые, как ты, от рака умирать станут.

– Или импотентами сделаются, – с ухмылкой присовокупил Ашот, а Алекс закончил:

– Я еще пока жить хочу, а не мутировать.

– Ну и что, теперь в паломничество по России собираться? Чемодан уже упаковывать или пока рано?…

За издевки в адрес такой серьезной проблемы Андрей поймал от Алекса увесистый тумак в бок, причем этим физическое воздействие не ограничилось, так как Граф, взявший, видимо, действия своего хозяина за образец, тоже не обошел его своим вниманием и цапнул еще и за лодыжку. Очередной вскрик продолжился бранью, сопровождавшей мужчин всю оставшуюся часть пути до самого ресторана.