Тюремный романс - Вячеслав Денисов

После раздавшегося за окном свиста Виталька Кусков был уже без сознания от динамического удара. Последнее, о чем подумал его почти насмерть отравленный алкоголем мозг: «Если перелетел, значит, хорошо. Главное – не разбить голову, когда машина перевернется и врежется в какой-нибудь столб или автобусную остановку…»

Когда Виталька открыл глаза, он совершенно не понимал, где находится и что с ним произошло. Выбравшись из-под подушки, он с трудом открыл дверь, сразу уткнувшись во что-то мягкое и пахнущее новью. Еще пахло бензином, но это не в счет. Привыкнув к темноте, Кусков пощупал рукой стекло и понял, что на нем нет даже трещины.

«Странно»…

Растолкав плечами какие-то предметы, напоминающие парадный строй ватных солдат, он пробрался к капоту и так же – на ощупь – изучил и его. Если не считать треснувших фар и ободранного капота, машина была почти такой же, какой ее пригнали из Риги.

Повернувшись, Штука принялся ощупывать руками солдат, окруживших машину и его самого плотным кольцом.

– Что за лабуда?.. Польты, польты… Польты… Я что, в барачной раздевалке?..

Только для раздевалки в бараке это было чересчур круто. Вешалки, на которых висели фуфайки и пальто, были даже на ощупь лакированными и ухоженными. И – никаких крючков. Все фуфайки висели на плечиках.

– Да где я, мать твою?!! – заорал взбешенный Штука. – Где это мурло помойное на иномарке?!! Э-э-эй!! Где я?!!

– На первом этаже, – сообщил ему спокойный голос. – В отделе женской верхней одежды, если тебе нужно знать абсолютно точно. Ну-ка, вылазь наружу, Шумахер! И веди с собой всех, кто там еще с тобой приодеться решил. Будем разговоры разговаривать!

Виталька в полной темноте нахмурился и скрежетнул зубами.

– Это что за лох там болтает?! Щщща-а-ассс…

Расталкивая в сторону непонятные пальто, он сантиметр за сантиметром стал продвигаться в сторону голоса.

Едва он откинул последний кусок драпа, как ему в лицо ударил слепящий свет. Реакция была заторможена, поэтому Виталька сначала медленно отвернулся, потом закрыл лицо руками, а уже затем повернулся.

– Милиция, товарищ водитель автомашины номер 222! Покажите руки, чтобы их было видно!

Свет исчез, Штука убрал от лица руку и всмотрелся в темноту.

– Вы один?

Виталька молчал и студенистым взглядом смотрел на синий «глаз» на борту белой «пятерки» и надпись – «Вневедомственная охрана».

– Да он пьяный! – раздался второй голос.

Виталька, понимая, кто перед ним держит автоматы, решительно замотал головой. Хотелось возразить более убедительно, но язык опять отказал.

– Конечно, пьяный, – повторил голос. – Михаил, смотри, да он лыка не вяжет! Ну-ка, иди сюда! Как фамилия?!

Кусков помолчал, похмурился, поиграл желваками, развернулся и пошел прочь. Уверенно пошел, но не прямо.

– Ну-ка, держи, Саня, этого наглеца! – послышалось за спиной Витальки. – Вот хам!..

– Ты почто в универмаг заехал?!

Штука, сидящий на земле, поднес к лицу обе руки. Одну не мог – на запястьях были наручники. Вытер кровь, сочащуюся из носа.

– В какой уни… вермаг?

– А это что?! – Один из сержантов ткнул стволом автомата в то место, откуда совсем недавно вышел Виталька. – Что это?! Охраняемый подземный гараж, по-твоему?!

Кусков посмотрел на пробоину, напоминающую повреждение на «Титанике», и поднял глаза. Потом посмотрел еще выше. И после – уже на крышу дома. В его глазах отражался изумленный ужас.

– Это что я… Это я… в творение… Бе… блин… нуа?!! Я в универсальный универмаг «Центральный» типа… попал?.. В отдел женских… верхних пальто, что ли?.. Ой-йе-о-о-о…

И схватился, как араб, за голову.

Ребятам из охраны оставалось лишь вызвать ГИБДД и сообщить о ЧП директору «Центрального».

– А где эта сволочь на импортной «помойке»?!! – вдруг заорал Виталька, вспомнив, что в подобных ситуациях лучше всего быстро найти крайнего. – Это из-за этого урода я… в нерукотворный… в галантерею…

– Сань, и врачей еще вызови, – помолчав, добавил младший из сержантов. Отошел в сторону и сухо сплюнул на асфальт с двумя жирными следами от широких «мерседесовских» колес. – Кто мне объяснит, что можно делать в четыре часа утра в универмаге, на машине, в состоянии белой горячки?

Рация работала из рук вон плохо. Старший говорил об этом командиру взвода Максакову еще вчера, однако тот опять отмахнулся. А как экипажу вневедомственной охраны работать без рации?! Это все равно что проктологу работать без резиновых перчаток…

Пока старший стучал тангентой о крыло, подвергая ее таким образом срочному ремонту, младший из сержантов от нечего делать зашел внутрь пробоины, и вскоре оттуда послышался щелчок открываемого запора багажника.

Через минуту младший сержант вышел, быстрым шагом подошел к старшему смены и отвел его от хозяина «Мерседеса».

– Сань, это тот самый… У него в багажнике «АКС»…

– Что?!

Младший покусал губу, словно от этого зависела чистота его речи, и по слогам повторил:

– У него в багажнике автомат Калашникова. АК. Без приклада. Значит – «АКС».

Два часа назад все находящиеся неподалеку экипажи были срочно направлены по вызову к Центральному железнодорожному вокзалу. Побывали у вокзала, подчинившись приказу, и эти сержанты.

Там, на путях, был обнаружен труп человека. На случайно выпавшего из вагона, по пьяни, он был похож мало. Одет не по-вагонному: вместо шлепанцев – туфли от Бергуччи по сто долларов каждая, льняная рубашка, выглаженные, словно наточенные перед боем сабли, брюки, а в карманах – ассорти преуспевающего человека: около пятисот долларов, пара тысяч в рублях и – о чудо! – паспорт! На имя Ефикова Ивана Викторовича. Это сочетание имени-отчества и фамилии не могло сказать для сержантов из ЛОВД ровным счетом ничего. Ефиков, так Ефиков. Иван Викторович, так нет вопросов… Заволновались после сообщения в местном УБОП. Они-то и прояснили ситуацию. Оказывается, Ефиков и Эфиоп – это одно лицо. Ефикова никто не знает, а вот Эфиопа не знать – грех. После добровольной отставки владельца сети казино и подобных игровых изб Измайлова этот пост тут же занял Эфиоп. Он и казино все переименовал таким образом, чтобы никто, даже с пьяных глаз, не перепутал, кому они принадлежат: «Третья Пирамида», «Сфинкс», «Хеопс» и еще три в том же духе.

Теперь этот арабист лежал между шестнадцатой и семнадцатой рельсами, напоминая своим видом человека, перед носом которого сорвали банк. Какой-то подонок расстрелял гражданина Ефикова из автомата Калашникова калибром 5,45 мм и растворился в пахнущем креозотом воздухе железнодорожного вокзала. Вот такая история. Операция «Перехват», как и положено в девяносто девяти случаях из ста подобных, не дала никаких результатов. И вот сейчас, спустя три часа, взору двух милиционеров из вневедомственной охраны предстал совершенно невменяемый молодой человек – владелец «Мерседеса» и автомата Калашникова. Последний имел калибр именно 5,45.