Электронный бой - Сергей Зверев

Только он хотел спрятать мобильник в карман, как тот завибрировал в руке. Тахир вздрогнул, адреналин в крови снова скакнул — звонил отец. Пока он думал, ответить или нет, телефон затих, но через несколько секунд зазвонил снова. Но что было нужно отцу и что он мог ему сказать в ответ, Тахир не знал — поэтому просто держал телефон в руке, зажав пальцем щель динамика, чтобы не привлекать внимание окружающих.

Отец позвонил еще трижды. Взвинченный до предела Тахир посмотрел на замолчавший телефон и вдруг подумал — какого черта?! У меня скоро будет мобильник намного круче. Выключил телефон и пошел в туалет. А там сделал, как герой какого-нибудь криминального или шпионского триллера — снял крышку, вынул сим-карту, переломил ее пополам и бросил в унитаз. Потом разломал сам телефон и бросил следом. Спустил воду. Все — по телефону его теперь не найдут. Тахир вернулся в зал ожидания. До объявления посадки оставалось еще не меньше часа, и он снова начал нервничать.

Время до объявления посадки тянулось невыносимо долго. Тахир внутренне вздрагивал от каждого взгляда, случайно его задевшего. Ему казалось, что как минимум каждый второй из тех, кто вместе с ним дожидался начала посадки, работает на ФСБ, ГРУ или иные российские спецслужбы.

Наконец объявили посадку. Тахир с трудом подавил в себе желание вскочить и, расталкивая всех, встать в начале очереди. Но он помнил, что пройдет еще куча времени, прежде чем самолет оторвется от земли. Он выждал, пока к нужному выходу соберется хотя бы человек тридцать, и только тогда нарочито медленно поднялся, забросил на плечо рюкзак и побрел к ним. Он шел, ожидая, что сейчас собьют с ног, заломят руки за спину… Но ничего не происходило, и от этого у него просто все звенело внутри от напряжения.

Через несколько минут все, кто улетал в Дубай, оказались в большом автобусе, который медленно покатил от здания аэровокзала к лайнеру, стоявшему в отдалении. Тахир специально уселся у окна, чтобы видеть все вокруг.

И вдруг он заметил, как откуда-то появился черный мини-вэн, явно направлявшийся туда же, куда и автобус — к трапу лайнера. У парня в душе снова зашевелились самые худшие предчувствия — и волосы на голове, наверное, тоже. Пассажиры вышли из автобуса, он тут же уехал, однако на трап их не пустили, а попросили построиться. Очень вежливо. Серьезного вида люди в штатском, приехавшие на мини-вэне, тут же принялись сверять списки пассажиров, заглядывая в лицо каждому… Тахир стоял ни жив, ни мертв. Но тип в черном костюме мазнул по нему пристально-равнодушным, как у телекамеры, взглядом, задержался на пару мгновений… и пошел дальше. Не веря своей удаче, парень смотрел, как люди в штатском шерстили остальных — впрочем, никто не прошел их кастинг. Один из одетых в костюмы задержался и на трех языках принес извинения за причиненное беспокойство. Скрылись они так же стремительно, как и появились.

Наконец пассажиров пустили к трапу. Место Тахиру досталось у прохода, но он не расстроился. Все равно на высоте в десять километров смотреть особо не на что. Соседи тоже ничего интересного собой не представляли. Читать не хотелось. Сейчас Тахир страстно желал лишь одного — чтобы самолет поскорее взлетел. Наконец турбины загудели, корпус завибрировал, многотонная махина покатилась куда-то, постояла, покатилась снова. И вдруг какая-то сила вдавила его в сиденье. Тахир понял, что самолет все-таки оторвался от земли. И напряжение последних часов отступило. Он закрыл глаза. Теперь можно быть спокойным и ждать, когда объявят посадку.

Шесть часов спустя он спустился по трапу, прокатился в автобусе и вошел в здание аэровокзала, мало напоминавшего своего собрата в Шереметьево. Еще раз прошел паспортный и таможенный контроль. Вышел в огромный зал… и увидел трех мужчин, одетых по-местному. Впрочем, и выглядели они так же — как средней руки нефтяные магнаты. Нет, в зале было полно людей, но только эти трое смотрели на него. Один из них, едва заметив Тахира, заулыбался, всплеснул руками и пошел к нему.

Объятия, приветствия. Потом, ничего даже не спрашивая, затащили Тахира в одно уютное заведение — прямо здесь, в аэропорту — и досыта накормили. Разомлевшего парня это не насторожило. Но в счастливом неведении он пребывал недолго. Стоило лишь спросить, когда он увидит свой новый дом.

Араб, который первым полез к нему обниматься и назвался Джамалом, вдруг стал серьезным и с важным видом сказал:

— Понимаешь, брат, тебе нельзя сейчас оставаться в Дубае. Потом, когда все уляжется, ты сюда вернешься, но сейчас здесь опасно. Мы спрячем тебя в надежном месте.

— Где? — не удержался от вопроса Тахир.

— Не могу пока сказать, где именно. Но не в Эмиратах.

— Но… — начал было совершенно сбитый с толку парень, но Джамал сменил тему:

— Флешка у тебя с собой?

— Да… — ответил растерявшийся красавчик.

— Тогда пошли, — деловито распорядился Джамал, — регистрация уже началась.

— Какая регистрация?

— На самолет, брат.

Итак, не прошло и часа, а Тахир снова был в воздухе — но летел в совершенно неожиданном для себя направлении.

Правда, летел не один — парня сопровождали и Джамал, и двое его неразговорчивых спутников — Хасан и Махмуд, и еще двое незнакомых мужчин. Эти двое с ним даже не здоровались, и если бы он не видел их в отдалении вместе с Хасаном, то даже не обратил бы на них внимания в самолете. Сейчас они сидели где-то в хвосте, и Тахир не мог их видеть. Но их присутствие на борту, как ни странно, вовсе его не напрягало. Скорее, добавляло ему значимости в собственных глазах — как же, его так охраняют.

Куда больше его занимало другое — пункт назначения: Джакарта, Индонезия. По крайней мере, так было написано в билете. Что я там забыл? — думал Тахир, пока лайнер набирал высоту. А потом он снова заснул, но, прежде чем провалиться в сон, успел вспомнить про Абдуллу, который весь последний месяц практически неотлучно был рядом — интересно, чем он сейчас занят?