Игра на минном поле - Александр Тамоников

— Вы считаете, что Хатим хочет предложить себя на роль Масуда?

Александров ответил:

— Не знаю, но скорее всего да. Причем у Хатима, человека по натуре жесткого, есть веские основания мстить Талибану.

— Вы имеете в виду казнь его брата?

— И брата Джафара, и жены брата Заиды, которых талибы повесили, и пятерых детей.

— Но Хатим даже после этого остался на службе у талибов, почему?

Александров проговорил:

— Возможно, потому, что ждал своего часа? И он настал. Но гадать, Виктор Алексеевич, бессмысленно. Хатим назначил встречу не для того, чтобы обсудить обстановку в Афганистане, завтра он должен раскрыться. Тебе на этих переговорах никаких обязательств не давать. Меньше говорить, больше слушать и записывать. Единственное, что ты можешь обещать Хатиму, что все, сказанное им, гарантированно и точно будет передано в Москву. Ну, а что решит руководство России, если вопрос, естественно, будет стоить того, тебе неизвестно. И еще определись с порядком закрытой связи с ним, опять-таки если в этом возникнет необходимость. Ты понял меня?

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант!

— Вот и прекрасно. Будь предельно осторожен. Хотя о какой осторожности можно говорить, если ты вынужден действовать без дипломатического прикрытия. И все же попытайся уцелеть.

— Я очень постараюсь, Алексей Владимирович. Один вопрос, разрешите?

— Да сколько угодно.

— Вы не рассматриваете варианта, что не Хатим лично, а руководство Талибана, используя влиятельного полевого командира, начинает игру с нами?

— Конечно, рассматриваю. Но в этом случае, по крайней мере за тебя, я могу быть спокоен.

— Все шутите?

— Нет, Виктор, говорю серьезно. Как только вернешься в посольство, сразу же передай запись разговора мне. В любое время. И не забудь проверить дом на предмет прослушивающих устройств.

— Обязательно, но нас могут слушать и на расстоянии?!

— Хатим, если он не действует по указке из Пакистана, предпримет меры защиты. Для него выход на нас — приговор на смерть без права на обжалование. Впрочем, приговор не только ему, но и всей семье.

— И что за идиотскую моду взяли террористы — резать всех в семье?!

— А разве не то же самое, только несколько в ином виде, происходило у нас, тогда еще в СССР, в известные тебе времена?

Гранов вздохнул:

— Вы правы. До свидания, Алексей Владимирович.

— Удачи, Виктор Алексеевич, и до связи!

Гранов отключил станцию.

Находившийся в кабинете помощник майора и водитель одновременно спросил:

— Мы завтра едем вместе?

— Нет, — ответил Гранов, — достаточно того, что поеду я.

— Без прикрытия?

— Ты думаешь, я так нужен, чтобы они подставили Хатима? Нет, Дима. Духи нашли бы другой способ взять меня. Давай-ка лучше посмотрим, что зафиксировала твоя камера во время мимолетной встречи с Шади.

— Минуту.

Старший лейтенант Шустов вставил флешку в компьютер, включил изображение. Гранов нагнулся к монитору:

— Так, связной идет к гостинице, из отеля по лестнице с охранником спускается Шади. Пересекаются. А это кто?

На экране мелькнул мальчишка:

— Пацан, — объяснил Шустов, — он пробежал мимо, когда сошлись Хаджар с Шади.

— Откуда он взялся?

— Из толпы.

— Но он мог слышать то, что сказал Шади?

Шустов пожал плечами:

— В принципе мог, только, по-моему, ему не до этого было. Парнишка спешил к друзьям, что атаковали машину немецких туристов. А как попрошайки липнут к иностранцам, не вам объяснять.

— Так он побежал сразу к своим друзьям?

— Точно утверждать не могу, я за ним не следил. Но что можно услышать, пробегая мимо? И парень этот постоянно у гостиницы обретается. Я его там уже видел. Сам еле отбился от этой стаи. Пока не пригрозил царандоем — полицией, не оставили. Сдуру дал одну монету в пять афганей, они и насели.

— Не нравится мне этот пробег мимо связного при передаче информации. И то, что ты не проводил парня. Хотя Хаджар и сам не обратил на него внимания. Ну-ка, перемотай запись назад. Связной рядом с Шади, мальчишка пробегает за его спиной. Что это? Случайность или чей-то продуманный маневр?

Старший лейтенант сказал:

— Случайность. За Хаджаром не велось наблюдение, я это проверял постоянно. Шади в гостинице также находился вне контроля. И потом, рассчитывать на то, что парень услышит разговор мужчин? К тому же оказаться возле связного именно в момент передачи информации? Нет, это нереально. Информация могла быть передана и не при личной встрече, а, скажем, раньше по спутниковой связи. Нет, Виктор Алексеевич, появление пацана случайность. Ну посудите сами, это же несерьезно, через какого-то попрошайку пытаться заполучить секретную информацию. К тому же что особенного было сказано? Завтра, Ак-Табаз, полдень? Да это может означать что угодно.

Майор посмотрел на старшего лейтенанта:

— Вот ты, Дима, убеждаешь меня, что парень — это случайность, а сам услышал сигнал. Ведь мог он услышать слова Шади?

— Мог, — вздохнул Шустов, — поэтому завтра я должен сопровождать вас. Если появление возле связного и Шади парня было не случайно, то и вас, и Шади будут пасти. И начнут слежение с момента пересадки из посольского автомобиля в машину Надира. Я же поеду на такси. Анвара вызову, с ним, не привлекая внимания, и поеду. «Хвост» замечу, если он будет. А не будет, вернусь в посольство.

— Кто поведет посольскую машину?

— Да любой водитель.

— Нежелательно, чтобы в наши дела вмешивались сотрудники посольства.

— Так водитель только высадит вас и уедет. Он ничего не увидит. И потом, данный вопрос можно вполне согласовать с начальником службы безопасности.

— Хорошо. Согласовывай все вопросы, созванивайся и вызывай на утро Анвара и проконтролируй наш с Надиром выезд из Кабула.

— Вот это правильно, Виктор Алексеевич. Флешку уничтожить?

— Нет! Пусть пока в сейфе полежит. Позже, если встреча пройдет без эксцессов, передадим ее Надиру, пусть поработает со связными, чтобы впредь не допускали такой оплошности.

— Понял, вопросов нет!

Среда, 11 июля

В 10.20 с территории российского посольства в Афганистане выехал черный «Ауди». Его вел сотрудник дипмиссии, рядом с ним сидел майор Гранов. Шустов, выйдя из посольства, запрыгнул на переднее сиденье вызванного такси. За рулем старой «Хонды» находился молодой афганец. Он поздоровался со старшим лейтенантом:

— Ассолом аллейкум, уважаемый.