Смерть в двух экземплярах - Александр Шувалов

Трое в штатском протиснулись между машинами и направились к нему. Молодые рослые мужики в одинакового покроя строгих костюмах. Похожий на викинга блондин слева, рыжеволосый здоровяк справа и черный как ночь африканец посередине, чуть впереди остальных, по всей видимости, старший этой троицы.

– Ваши руки… – проговорил он, доставая из кармана наручники.

– Да, сэр, – пролепетал толстячок. – Конечно, сэр… – И вытянул перед собой короткие пухлые ручонки.

Шагнул вперед и неожиданно резко пробил на скачке боковым слева. Абсолютно несерьезный с виду пухлый кулачок угодил в челюсть блондину. Удар тем не менее вышел на загляденье, блондин хрюкнул, ноги у него подкосились, потомок викингов медленно и печально опустился на асфальт, разок дернулся и затих.

Толстячок подпрыгнул как мячик и еще раз пробил, на сей раз ногой, по коленному суставу рыжеволосому. И тут же добавил ему же, согнувшемуся от боли, сверху. По загривку и со всей дури. Опять подпрыгнул и, оказавшись напротив чернокожего начальника, влепил ему ногой промеж ног.

Совершив все эти противоправные и абсолютно неполиткорректные действия, он вернулся к своей машине, принял позу задержанного (ноги шире плеч, руки шире ног, голова на капоте) и стал терпеливо ждать, когда же его начнут бить.

То же время. Москва

Кабинет был не мал и не велик, а просто просторен. Дорогая и вместе с тем безликая офисная мебель, сейф в углу, портрет «гаранта конституции» на стене, прямо над креслом хозяина, и крупномасштабная карта со шторками – слева от его стола. Короче, скучно, безвкусно и абсолютно негламурно. Любой офисный дизайнер при виде этой пошлости и убожества обязательно бы нахмурился, томно произнес «фи» и предложил бы немного разнообразить общую картинку: разбить мини-поле для мини-гольфа в углу, развесить по стенам дипломы и сертификаты (пятьдесят у.е. штука, оптом – скидка) и обязательно присобачить икебану из мертвых цветов к крышке стола для посетителей. Впрочем, подобного рода стилистическая революция данному кабинету не грозила, и шансов у любого офисного кутюрье оказаться в нем было ничуть не больше, чем у российских политиков научиться думать о собственном народе.

– …Кандидатуры которых предлагаются… – Человек, сидящий за приставным столом по правую руку от хозяина кабинета, закончил доклад, достал из лежащей перед ним пачки сигарету и закурил. Около пятидесяти лет, неброско одетый, с плохо запоминающейся, зато хорошо забывающейся внешностью.

– А кого рекомендуете персонально вы, Павел Константинович? – Моложавый мужчина во главе стола, очень ухоженный джентльмен чуть старше сорока лет, слегка нахмурил лоб и привычно изобразил государственную озабоченность. – Дело-то, сами понимаете…

– Кондратьева, Всеволод Дмитриевич.

– Не знаю такого.

– Подполковник Кондратьев Станислав Александрович, 1964 года рождения. С 1983 года состоит у нас в кадрах. Прошел подготовку по программе «Притворщик»…

– Что-то слышал о таких.

– Провел свыше десяти операций самостоятельно и восемь в составе группы. Награжден девятью боевыми орденами. Смел, инициативен…

– Ну, это понятно.

– Оперативный псевдоним Скоморох.

– Почему именно Скоморох?

– Шутник, – лаконично ответил неприметный человек.

– Значит, шутник… Проваленные операции были?

– Две.

– Плохо… – Хозяин кабинета за всю службу не провалил ни одной операции. По той простой причине, что ни одной так и не провел. – Значит, Кондратьев… – хлопнул он ладонью по столу. – Пусть будет так. Под вашу ответственность, Павел Константинович.

– Так точно, под мою…

– Сколько времени этому вашему Скомороху потребуется на подготовку?

– Три дня, не больше.