Смерть в двух экземплярах - Александр Шувалов

Вот, значит, так. Не ждал, не гадал, что когда-нибудь такое персонально со мной случится. Нет, это же какого уровня должна быть операция, чтобы назначить «притворщика», самого настоящего полковника, между прочим (я поправил папаху), обычным «болваном». Однако сделали это, и я добросовестно отбыл им весь назначенный срок. Хотя, принимая во внимание квалификацию и обстановку, отработал я не просто им, а, скажем так, «болванищем».

Политика, блин, сколько народу положили, и все ради того, чтобы сменить одного видного чиновника на другого, не менее видного. Дерьмо собачье! А меня, между прочим, тоже могли грохнуть в ходе этой «оперетты», и не раз. Под воду заставили лезть. Я вспомнил себя, обвешанного багажом, как тот вокзальный носильщик, в темноте, с аквалангом и ластами, и хмыкнул. А, и пошло оно все! Зато живой, в который раз уже (в смысле, живой), и это не может не радовать. В конце концов, это моя работа, ничего другого, уж так вышло, я делать не умею. И не собираюсь.

– Стас, алло, ты где?

– Здесь я, Сергеич, на бескрайних просторах России.

– Вот и отлично. Давай-ка за это выпьем!

– Не вопрос. – Я поднял рюмку на уровень глаз, будто прицеливаясь. – Грека помнишь?

– Финикова, что ли? – хохотнул он. – Который изменник?

– Его самого. Велел тебе кланяться.

– Как он там?

– Тоскует.

– Бывает. – Сергеич сделал еще глоток, закусил кусочком сала. – У тебя дома компьютер, конечно же, есть?

– А то.

– Значит, так, сегодня мы немного выпьем…

– Немного? – удивился я.

– По сравнению с мировой революцией, – бодро ответил он и потянулся к сигаретам. – Завтра проснешься и пойдешь домой. Выпьешь пивка, поспишь еще немного, а вечерком залезешь в Интернет.

– Зачем?

– Неужели неинтересно посмотреть, какого гуся сковырнули с твоей помощью?

– Если честно, не очень.

– Ну и правильно, – согласился он. И вдруг, посмотрев на меня, добавил: – Нет, неправильно.

– Что неправильно?

– Папаха, говорю, неправильно надета. – Он снял ее с моей бестолковой головы и снова надел. – Сам посмотри. – Достал с подоконника зеркало на подставке и водрузил передо мной: – Вот, любуйся!

– Вижу. – Зеркало отобразило портрет неизвестного в футболке и в папахе на голове. – Как-то странно смотрится.

– Много ты понимаешь, – буркнул Сергеич. – Говорю же, красаве2ц! Вылитый маршал Рокоссовский.

– Скорее уж батька Махно. – Я снял с себя шедевр бараньего творчества и уложил назад в коробку. – Кто-то говорил, что мы сегодня немного выпьем.

– Я и говорил, – повеселел куратор. – Конечно же, и прямо сейчас.

– Тогда, товарищ полковник, не сочтите за труд, налейте другому товарищу полковнику.