Дезинформация прошла - Альберт Байкалов

* * *

Дойдя до импровизированного лагеря, Антон первым делом направился к Лаврененко. По пути завертел головой: он оставался охранять машины.

– Полынь где? – вслух спросил Антон сам себя.

Переговорники у всех работали, и офицер откликнулся, как только о нем зашла речь:

– Филин, это Полынь, – голос капитана донесся как из преисподней – садились батареи. – Мы на месте.

– Понял, – Антон чертыхнулся.

То ли возраст вкупе с контузией, а может, напряжение последних дней сильно сказывалось на мозговой активности. Как он, человек, в обязанности которого входит держать огромное количество информации в голове, моделировать ситуации и молниеносно принимать решения, мог забыть, что отправил Полынь и Банкета в боевое охранение! Оба расположились с таким расчетом, чтобы со стороны проселочных дорог в южном направлении к ним не могли подобраться незамеченными боевики. Антенна на машине Лавра была видна далеко, особенно сейчас, в лучах восходящего солнца, которое за время перехода успело позолотить вершины гор.

– Что случилось? – подошедший Гулидов настороженно смотрел на вмиг нахмурившегося Антона, который, встав как вкопанный, растерянно таращился себе под ноги, потирая руками виски.

– По-моему, вторая минно-взрывная дала о себе знать, – едва слышно проговорил он и натянуто улыбнулся. – Уколешь чем-нибудь?

– Без проблем, – на какое-то время врач осекся и, выдержав небольшую паузу, словно взвешивая все «за» и «против» своего вопроса командиру, все же выдохнул: – Что конкретно беспокоит? Галлюцинации, боли…

– Ты чего, брат! – Антон повеселел от вида дока и, хлопнув его по плечу, вновь двинул к «Газели».

Он отключил висевшую на поясе за спиной миниатюрную, размером с ладонь, радиостанцию и дал понять доктору, чтобы тот сделал то же самое. Не стоит всей группе знать о проблемах, пусть, может, и надуманных, которые возникли у командира.

– Я же сам выставлял секреты, – пояснил Антон причину своего беспокойства. – А сейчас из головы выпало, где Полынь и Банкет. Минуту их взглядом искал.

– Пустяки, – облегченно вздохнул Гулидов. – Пару часов сна, и все пройдет. Не надо никаких лекарств.

– Уверен?

– Да.

За разговором дошли до машины с высившейся над ней телескопической мачтой антенны, закрепленной сзади, рядом с запасным колесом.

– Чего нового? – Антон заглянул в открытую дверь салона. – И почему не закрываешься, когда внутри? Свет и голос в этих местах далеко видно и слышно.

– Только что открылся, – прапорщик виновато шмыгнул носом и вставил кассету в магнитофон. – Перехват послушай.

– …Маугли, передай отцу, мы уже знаем о том, что случилось, – стал он переводить лающую чеченскую речь. – Не волнуйся. Клянусь, я найду машину… Решим свои дела, разберемся с этими шакалами. Сообщи, как здоровье матери…

Остановив запись, он вопросительно посмотрел на Антона.

– Ты думаешь, это работа Джина? – догадался Антон.

– За час до вашего возвращения он выходил на связь, – кивнул Лавр. – Сообщил, что все идет по плану. У Цицаева позаимствовали джип. Оставили в Гордали-Юрт, предварительно отметившись в нескольких селениях. Специально предупредили хозяина дома о сроках возвращения…

– Когда? – насторожился Антон.

– Через три дня вечером, – прапорщик зевнул, прикрыв ладонью рот. – Сейчас направляются обратно.

– Цель?

– Розыск раненых боевиков.

– Ясно, – Антон снял с головы защитного цвета косынку. – Сообщи в центр, пусть примут картинку и подготовься сам отправить.

– Нужно слить фэйсы этих грузинов? – догадался прапорщик, показав в сторону, где, по его мнению, они сейчас находились, большим пальцем. Уж кто, как не он, знал обо всем происшедшем в радиусе сотен километров, не говоря уже о том, что творится в эфире у него под носом.

Получив утвердительный ответ, Лавр вынул небольшую, размером с теннисный мяч видеокамеру и, подсоединив провод к компьютеру, закрепил ее на монитор. После этого отрегулировал объектив таким образом, чтобы сидящий в кресле человек попадал в кадр.

Грузинов заводили по одному. Усаживали, закрывали двери и только после этого снимали с головы светонепроницаемые шапочки. После подтверждения из Москвы о том, что «картинка» получена, пленников вновь «ослепляли» и выводили наружу. Процедура заняла не больше десяти минут.

– Сейчас прогонят по всем доступным базам данных, и можно будет чуток отдохнуть, – Антон посмотрел в ту сторону, где Туман на пару с Дроном проводили допрос, и поморщился. Если Туман отвел своего пленника на край поляны и спокойно говорил с ним в тени деревьев, то Дрон, как всегда, отличился. Его «клиент» сидел, прислонившись спиной к колесу «Нивы», изнывая от боли. Сам капитан как ни в чем не бывало стоял на вывернутых и прижатых к земле ступнях несчастного.

Антон включил переговорное устройство.

– Дрон! Ты чего, сучий потрох, международного скандала хочешь?! Еще данные на них не пришли. Может, у этого грузина дипломатический иммунитет?!

Дрон тотчас сошел с ног мужчины, присел на корточки, с опаской посмотрел в сторону командира и снова развернулся к пленнику.

Подошел Туман.

– Стоит на своем, – утирая косынкой мокрое от пота лицо, доложил он о результатах разговора. – Некто Гоги Тавилашвили хочет вести переговоры о выкупе за взятых в заложники немцев и журналистов. Сам допускает, что фамилия и имя вымышленные. Объясняет, будто в лицо его никогда не видел. Знает лишь то, что якобы этот человек – крупный бизнесмен. Они обратились после кражи на вокзале к его представителю, который занимается строительным бизнесом в Москве, с просьбой о материальной помощи. Тот предложил сделку, проехать через Чечню…

– Это было задолго до похищения рабочей группы, – догадался Антон. – Интересно. Адрес этого мецената, надеюсь, он назвал?

– Проспект Вернадского, сто семнадцать… Фирма «Айрум». Вышли на него случайно.

– Эти данные, с пояснительной запиской, Родимову лично, – Антон потер глаза. – Не спросил, какая причина подтолкнула человека со стороны на этот шаг? И почему этот Гоги знал о похищении заранее?

– С его слов, больше знает старший, – Туман показал взглядом в сторону кавказца, оставшегося сидеть у «Нивы». – А так заладил, словно заевшая пластинка, «я маленький человек», и все.

В это время подошел Дрон.

– Мой рассказал то же самое, с той лишь разницей, что добавил – причиной якобы является давняя дружба этого человека с председателем рабочей группы. Кроме того, он несколько раз встречался с журналисткой Тихоновой, которая, в отличие от прочих, правдиво отражает у себя в репортажах реальное положение дел в Грузии…

– Передайте Лавру, пусть свяжется еще раз с центром. Нужны справки, были ли у журналистки вообще командировки в эту республику. Если да, то с кем она там встречалась и какого характера были эти контакты. Возможно, мы имеем дело с не очень грамотными, судя по легенде, представителями департамента военной разведки Тбилиси.