Принуждение к миру - Сергей Зверев

Когда тот, наконец-то освободившись от «привратничества», помчался проверять караулы, его глазам предстало весьма неприглядное зрелище. Сразу несколько часовых – как у внешнего ограждения, так и у ангара, где хранились образцы ультрасовременных торпед, – оказались обезоруженными и связанными, с кляпом во рту. Ворота ангара были закрыты, но контрольные замки указывали на то, что в помещение входили посторонние. Это означало, что неизвестные, имеющие высококлассную специальную подготовку, в то время пока «митинганты» отвлекали внимание сотрудников базы, пробрались на ее территорию и, обездвижив часовых, для чего-то заходили в ангар. Тот факт, что не сработала ни одна из систем сигнализации, а чужаки открыли дверь, воспользовавшись дубликатами ключей и кем-то переданными им кодами электронных замков, наводил на мысли о предательстве кого-то из своих.

Даже беглая проверка склада показала, что со своего стеллажа были похищены боевая часть новейшей реактивной торпеды и ее двигатель. Начальник полигона, запаниковав, приказал обшарить всю округу в поисках злоумышленников. Но начальник караула убедил его: искать сейчас людей, которые наверняка уже давно умчались в неизвестном направлении – дело безнадежное. Поэтому было решено немедленно доложить своему командованию о ЧП на полигоне и запросить помощи у авиабазы. Впрочем, начальник охраны по собственной инициативе направил в спешном порядке с авиабазы Манас группу захвата, которой было поручено досматривать весь подозрительный транспорт.

– …Ну, я не знаю, чем мы сейчас можем им помочь, – развел руками Роднин. – Специальной авиационной техники, способной вести поиск в ночное время, у нас нет. Да никто и не знает, кого именно нужно искать. Никто ж не видел, на каком транспорте скрылись похитители… Черт знает что! Я уже звонил киргизским пограничникам, чтобы те усилили контроль на всех контрольно-пропускных пунктах. Похищенные блоки торпеды не такие уж и маленькие, в кармане их не пронесешь. Впрочем, налетчики ведь могут воспользоваться и какими-то иными путями, чтобы вывезти все это за пределы Киргизии. Какие будут мнения?

– А похищенные устройства и в самом деле представляют серьезную военную тайну? – осторожно поинтересовался начальник штаба авиабазы, худощавый подвижный полковник.

– Более чем! Это перспективнейшее средство борьбы с атомными подводными лодками противника. Испытатели в шутку прозвали эту торпеду «Каюк». Ну, в смысле, пошла к цели – и каюк этой АПЛ. Поэтому, я так думаю, это похищение было спланировано не в каком-нибудь Сан-Марино или Камеруне. Тут понятно, кто руку приложил… Весь вопрос в том, как предотвратить вывоз частей торпеды с территории Киргизии. Майор Лавров, вы что-то хотите сказать?

– Да, если позволите, – поднимаясь со своего места, кивнул Андрей. – У меня есть, скажем так, некоторые предположения на этот счет. Кажется, я понял, куда именно могли направиться налетчики с похищенными частями. Дело тут вот какое…

Его рассказ о странной находке у одной из стоянок во время марш-броска по горным перевалам Тянь-Шаня был выслушан в полной тишине.

– …Конечно, трудно дать стопроцентную гарантию того, что нами был найден бивак именно тех, кто причастен к налету на полигон, но… Других вариантов я пока не вижу.

– Так, так, та-а-а-к… – задумчиво протянул генерал. – Действительно, каких-либо других, более-менее приемлемых вариантов, скорее всего, предложить едва ли кто сможет. И как, на ваш взгляд, могут развиваться события в течение ближайших суток?

– Вероятнее всего, похитители сейчас гонят во весь опор в сторону селения Джурд, где мы во время марш-броска оставили парня, который сломал себе ногу. Оттуда они уйдут в горы, где найти их будет чрезвычайно трудно. Ну а туда, скорее всего, они вызовут свой вертолет. Сильной ПВО, способной засечь нарушителя и принять соответствующие меры, у Киргизии нет. А до границы с Китаем от того места максимум километров пятьдесят.

– А вы полагаете, что Китай причастен к налету? – начальник штаба удивленно расширил глаза.

– Не обязательно, – усмехнулся Лавров. – Его территория может быть использована и просто как перевалочная база. Это же горы! Опытный пилот там так сможет пройти, копируя рельеф местности и прячась в ущельях, что его ни один радар не возьмет. А в этой торпеде могут быть заинтересованы очень многие. В том числе и наш закаспийский сосед. Он же ждет агрессии со стороны «столицы мира» и чрезвычайно хочет иметь высокотехнологичное оружие. А Китай к нему весьма благоволит, что ни для кого не секрет. Там ведь нефть!

– Конкретные предложения? – как уже о чем-то решенном, спросил Роднин.

– Не теряя больше ни минуты, брать машину, группу захвата, обеспеченную зимней одеждой – в горах еще морозы, – белые маскировочные комбинезоны, и тоже гнать в сторону Джурда. К сожалению, эти умники имеют большую фору по времени. Но надежда догнать их есть.

– В горах сориентируетесь? Да и вообще, выдержите эту погоню? Вы же только сегодня вернулись с гор… – генерал только покачал головой.

– Сдюжим… – без тени бравады устало усмехнулся Андрей. – А тамошнюю местность я хорошо запомнил – у меня память почти фотографическая. Эх, вот если бы пурга разгулялась! Тогда б им точно не уйти.

…По ночной дороге из Канта в сторону Балыкчи мчалась «Газель», в которой, покачиваясь на ходу, дремали около десятка вооруженных спецназовцев. Все были одеты в зимние бушлаты и шапки, поверх которых белели маскировочные комбинезоны. Впрочем, с учетом того что к ночи температура снизилась почти до нуля, такая форма была в самый раз.

Сидя рядом с водителем, Лавров, то и дело проваливаясь в сон, во время коротких побудок корректировал маршрут движения. Машин на трассе им почти не встречалось. Да и кто будет мотаться по крутым серпантинам извилистых трасс, по разбитому асфальту во втором часу ночи? В небе неспешно плыл желтый с медным отливом серп стареющей луны, развернутой рожками вправо. Может, еще потому, что ночь выдалась студеной, звезды казались особенно крупными и яркими. Проснувшись окончательно уже в четвертом часу, Андрей долго смотрел на звездное небо и ему подумалось: «Интересно, какая из этих звезд моя? Может быть, вон та, крупная, голубоватая? Или та, оранжевая? А может, вон та крошка, самая маленькая и тусклая? Хотя если разобраться, то и самая тусклая на деле может оказаться гигантом – все зависит от расстояния… Как и в жизни. На иную персону вблизи посмотришь – глыбища, колосс, историческая личность. А чуть отойди – заурядный демагог, мелкий, занудливый…»

К селению Джурд от здешнего райцентра пришлось пробираться по совершенно разбитой дороге, так и не отремонтированной еще после весенней слякоти. Хотя и едва ли эта бедная дорога могла дождаться внимания к себе со стороны местного начальства и в любое другое время года. «Похоже, у киргизов вечных проблем, что и у русских, всего две – дураки да дороги…» – болтаясь на кочках из стороны в сторону, мысленно констатировал Андрей.

Эта болтанка разбудила и остальных. В салоне послышались голоса. Кто-то задымил сигаретой.

– Отставить курить! – скомандовал Лавров. – Тут по меньшей мере четверо некурящих. Я в их числе.