Русская сталь - Андрей Воронин

— На корабле обычно завязываются романтические отношения. У вас здесь показывали «Титаник»?

— Мы сами его смотрим, сколько захотим, на видео.

— За основу сюжета взяли реальную историю двух влюбленных. Вот и пароходство хотело бы раскопать для книги похожую историю, случившуюся в том круизе.

— Извините, но я была слишком молода, — слабо улыбнулась старушка, успевшая подустать от воспоминаний.

— Конечно-конечно. Но вы могли бы заметить… Вообще говоря, нам известен участник замечательной любовной истории, — один из гостей фрау Шредингер назвал точный номер каюты. Другой описал внешность:

— У него было худое скуластое лицо, и выглядел он очень нервным. Мы уже собрали о нем кое-какую информацию.

Оба хорошо изучили архивные донесения агентов, откомандированных тогда на борт «Фридриха Великого». Упомянули о долгом пребывании этого пассажира в фойе перед рестораном, о спуске его к небольшому багажному отделению, о встрече с женщиной, которая говорила по-русски.

— Помню, родители удивлялись, что мы зашли ночью в Мальме и стояли там достаточно долго. Потом уже кто-то разузнал: оказывается, на нашем корабле депортировали из Германии советских дипломатов. Прежде чем выгрузить их в Мальме, ждали сообщения насчет сотрудников немецкого посольства в Москве.

— Сталин и Гитлер не имели оснований доверять друг другу.

— Значит, человек, который вас интересует, свободно говорил на борту с женщиной из советского посольства?

— Конечно, нет, до прибытия в порт дипломатов держали поодиночке в запертых каютах. Эта женщина была эмигранткой, бежавшей после революции. Она вышла замуж за богатого шведа и могла себе позволить отправиться в круиз.

— Боже мой, сколько вы успели узнать! Иногда мне кажется, что в далеком прошлом гораздо легче разобраться, чем в сегодняшнем дне.

— Не скажите, фрау Шредингер. И то и другое требует усилий.

— Женщину я, кажется, помню. С ней еще был мальчик, очень симпатичный.

* * *

Как обезумевший пастух, ветер гнал по небу тучи, разрывая их в клочья непрестанными взмахами своего бича. Здесь, внизу, он с тем же упорством гнал валы со стальным отливом. Катер очередной раз нырнул, заваливаясь набок. Чтобы удержаться на ногах, уголовникам на палубе пришлось как следует уцепиться обеими руками.

— Выплывет? — крикнул Чума Питону, хотя их разделяло меньше десяти метров.

Питон точно знал, что сам не удержался бы на плаву. Всего два варианта: захлебнуться в волнах или разукрасить своими мозгами белый борт катера. Но этот тип другое дело…

— Давай наверх! — нервно махнул рукой Питон. — Сейчас, в натуре, вылезет!

Не дожидаясь ответа, он стал спешно забираться на крышу невысокой палубной надстройки. Поначалу Чума решил, что напарник чересчур запаниковал.

— Я здесь останусь, с капитаном! — целя в затылок раненому, он бросил быстрый взгляд направо-налево.

Никто не цепляется за поручни, не видно угрожающе-спокойного лица с тонкими, губами. Да как он залезет обратно при такой качке?

Питон что-то прокричал — но удар волны и сноп брызг бесследно унесли все звуки. Его перекошенное лицо говорило лучше всяких слов. Надо бросать капитана, никуда он не денется. Надо самому лезть наверх следом за Чумой, в одиночку товарищ не уследит за всей палубой.

Теперь они оба с «пушками» в руках ползали на карачках по плоской и гладкой, предательски скользкой крыше. Попробуй распрямиться, встать на ноги, если опора под ногами ходит ходуном. Не дай бог, свалишься вниз, на палубу, — можно по инерции и за борт выкатиться.

— Смотри в оба! Иначе п…ц!

Винт работал, взбивая за кормой добавочную пену, но трудно было определить, дает ли его бурная деятельность большой эффект. Вдруг мелкая вибрация прекратилась.

— Эй, шеф! В чем дело?

— Он заглушил движок, — проскрежетал Чума. — Специально заглушил, сука!

Чума собирался спрыгнуть вниз, на палубу. Потом передумал: сдвинулся по крыше ближе к рубке и свесил голову, чтобы пригрозить капитану пистолетом. Успел только раскрыть рот — невесть откуда взявшийся кулак ударил снизу, вышибая передние зубы. И тут же левая рука прихватила его намертво за ворот и сдернула, вниз.

Чума увидел недавнего пленника, мокрого с головы до ног. Не успел даже удивиться, когда и как этот тип незаметно вернулся на борт. В следующий миг ему свернули шею.

Увидев, как товарищ соскользнул вниз, Питон сразу понял, что случилось худшее. Их противник уже здесь, и пощады от него не жди. Надо срочно перепрыгнуть на другую сторону палубы, нырнуть в распахнутую дверь. Три ступеньки, два шага по коридору…

Сжимая пистолет обеими руками, Питон медленно распрямлялся, вставал на ноги. Катер очередной раз нырнул в огромный овраг с кипящей пеной. Питон покачнулся, сохраняя равновесие, и невольно вынужден был развернуться вполоборота. Это позволило увидеть рядом человека с тонкими сжатыми губами, чьи мокрые волосы прилипли ко лбу, а одежда, сочащаяся влагой, плотно облепила тело.

Он же там, впереди, прихватил Чуму. Как же тогда успел оказаться сзади? Или он не один…

Не помня себя от ужаса, Питон бросил руку с «пушкой». Но противник, падая на спину, резко выбросил вперед обе ноги. Питон рухнул, как подрубленный. Человек с тонкими губами придавил ему горло коленом и нанес два коротких, страшных по силе удара в голову.