Свой среди своих - Дмитрий Черкасов

Омар Масуд приглашающе похлопал ладонью по скамье рядом с собой и вытащил неизменные сигареты.

Мустафа Пехлеви, вот уже седьмой год занимавший должность старшего оперативника седьмого отдела Управления внешней разведки, сел справа от своего начальника.

— Что думаешь? — после минутного молчания спросил Масуд.

Резидент прислал шифровку, из которой следовало, что до конца операции по перехвату контроля над Черноморским портом оставалось примерно сорок — шестьдесят дней.

Однако не благополучный исход операции больше занимал мысли начальника седьмого отдела, а безопасность самого резидента. Почти пятьдесят лет нелегальной работы — не шутка. Да и возраст уже не тот, чтобы участвовать в делах, где может потребоваться применение боевых навыков.

Хотя…

Когда месяц назад возникла опасность разоблачения, резидент своими руками устранил противника, подобравшегося слишком близко. И столь филигранно ликвидировал, что могли бы позавидовать большинство молодых и крепких сотрудников.

Но ликвидация всегда предполагает ответные ходы противостоящей стороны. В этом-то и состоит основная проблема любой «острой» акции. Мало нейтрализовать объект, надо еще предусмотреть обрыв всех ниточек, которые могут привести к исполнителю и организатору. А это на порядки сложнее. В контрразведках всех стран мира работают далеко не дураки; там крайне нервно реагируют на любые посягательства на жизнь своих коллег. И в случае смерти офицера спецслужбы роют землю до тех пор, пока не вычисляют тех, кому была выгодна смерть агента, или пока не убеждаются в том, что гибель была случайной.

Уповать на безнаказанность в таких случаях крайне самонадеянно.

Бывали прецеденты, когда расследование происшествия длилось годами, по крупицам собирались нужные сведения и в результате все же выходили на исполнителя. Которого затем показательно «зачищали».

Дабы остальным было неповадно.

В принципе, ситуация с агентом, позволившим себе убить или покалечить чужого оперативного работника, мало отличается от ситуации с предателем-перебежчиком. И тот и другой живут под страхом того, что когда-нибудь лихие ребята из групп специального назначения их достанут.

— Надо прорабатывать варианты ухода, — тихо сказал Пехлеви, покусывая сорванную с куста веточку. — Он уже достаточно поработал…

— Согласится ли он? — вздохнул Масуд.

— Ни ты, ни я никогда с ним лично не общались. Не знаю…

Последний сотрудник УВР РБ, кто говорил с резидентом лицом к лицу, умер много лет назад. С тех пор связь осуществлялась лишь через регулярно менявшиеся «почтовые ящики»[79], причем места закладки контейнеров с информацией выбирал сам агент.

Конечно, резидента регулярно проверяли, чтобы убедиться в отсутствии «колпака» сначала советской, а затем и российской контрразведок. В Черноморск примерно раз в три-четыре года приезжали полевые агенты РБ, которые кто день, а кто месяц следили за скромным служащим из администрации порта, контролировали его телефон и засекали все контакты. Естественно, агенты не знали, за кем ведут наблюдение. Для некоторых это было учебным заданием с произвольно выбранным объектом, для других — поручением отследить человека, на которого затем должны были выходить вербовщики.

Перманентно находиться под подозрением в двойной игре — судьба любого резидента.

Тут уж ничего не поделаешь…

Матерый разведчик это знал. Но никогда ни одним словом не выразил своего недовольства. Он сознательно выбрал свой путь в жизни и заранее был согласен со связанными с работой «на холоде»[80]трудностями. Резидент даже мог предполагать, что в случае прямой угрозы разоблачения и невозможности контроля ситуации кому-нибудь из агентов отдадут приказ о его ликвидации.

Грустно, конечно, но это реальная жизнь.

— На своем месте он приносит огромную пользу, — буркнул Масуд, прикуривая очередную сигарету от окурка предыдущей.

— Везенье не бесконечно, — пожал плечами Пехлеви.

Для каждого агента наступает момент, когда ему надо уходить. Лучше уйти тихо, «погибнув» в результате какого-нибудь «несчастного случая», дабы не вызывать сомнений в преднамеренности своей смерти. И чтобы тело не было обнаружено.

Например, исчезнуть при покорении горной вершины, уйти на охоту в тайгу и не вернуться или пропасть на рыбалке, отправившись в море незадолго до шторма. Вариантов много, но суть одна — трагическая случайность, в которой никто не должен усмотреть умысла.

Гор и тайги возле Черноморска не наблюдалось, оставалась рыбалка.

Или, в самом крайнем случае, пожар на нефтяном терминале порта. Однако на пожар обычно собирается много людей, и нет гарантии того, что чей-то любопытный взгляд не засечет нечто необычное и этим не заинтересуются соответствующие службы.

Поэтому инцидент в открытом море предпочтительнее.

Там нет свидетелей, а выпасть из утлой лодчонки и утонуть может любой.

Резидент был готов к возвращению через «рыбалку», за много лет создав себе образ заядлого «душителя рыб», чуть ли не каждые выходные отправлявшегося на надувной лодке в бухту и проводящего свой отпуск в низовьях Дона, откуда он привозил целые мешки вяленого леща. В его квартире скопилась настоящая коллекция спиннингов, блесен и мормышек, а всех знакомых моряков он просил привозить ему катушки хорошей лески, бывшей в жутком дефиците.

— Насколько быстро мы сможем всё организовать? — осведомился Масуд.

— Две недели.

— Приступай. — Начальник седьмого отдела УВР потер слипающиеся от недосыпа глаза. — Отбери людей для исполнения, распоряжение я подпишу. Ты прав, везенье не бывает вечным…

* * *

По кромке взлетного поля пробежала цепочка облаченных в серо-черную униформу бойцов РССН и скрылась за углом склада, на котором хранились съестные припасы для многочисленных кафе и ресторанов аэропорта.

Выглядывающий в иллюминатор Оленев понимающе улыбнулся:

— Через часок начнут.

Майор Хватов наклонился и тоже посмотрел на улицу.

— С чего ты решил?

— Пошла перегруппировка. — Игорь потянулся в кресле. — Сейчас они нас заправят, приволокут еще чуток денег и, думаю, приступят…

Сценарий учений был известен «террористам» лишь до того момента, как они проникли в самолет. Методику штурма им никто не раскрывал, чтобы не убирать из уравнения эффект неожиданности. Задачей «Града» был захват объекта и гипотетических преступников, целью «злодеев» — осложнение работы спецназовцев. При этом ни одна из сторон не знала, что придумал противник.