Разведывательно-диверсионная группа. Кэт - Андрей Негривода

...«Теперь ты в армии!» Кто не знает эту песню от «Status Quo»?..

В Израиле служили все за редким исключением – самая милитаризованная страна в мире.

Андрей, по возрасту, должен был проходить милуим[51]. Это что-то типа наших «скачек» для приписников. Но у него уже была пожизненная инвалидность, заработанная в Израиле, а потому – медкомиссия.

Наверное, именно этот день, 10 мая 1997 года, и стал тем очередным большим поворотом в жизни Филина. Кто знает, может, именно тогда он и совершил большую глупость, показав все свои документы – офицерскую книжку, послужной список и наградные документы?.. Да только... Кто бы мог знать, как он уже успел устать от монотонной, ежедневной работы на химзаводе, где изо дня в день происходило одно и то же и каждый следующий день был похож на предыдущий!

...Председатель медкомиссии очень долго и очень пристально рассматривал бумаги Андрея, в которых черным по белому была описана его «история болезни» после «ныряния» в шахту, и с огромным недоверием посматривал на его ногу. Ну, не могла его канцелярская душа смириться с тем, что этот молодой, крепкий, пышущий здоровьем человек мог быть инвалидом. Он все сопел и кряхтел, пытаясь к чему-нибудь придраться.

А рядом с ним сидел сурового вида полковник и с таким же суровым видом вчитывался в переведенные на иврит армейские документы Филина. И удивление его угадывалось в наморщенной до неприличного состояния бритой голове. О том, какие войска может представлять этот «полкан», Андрей знал – наслышан был за два года.

– Ну, что ж, Андрей. – Председатель все же решился на «роды». – Мы видим ваши документы, подтверждающие инвалидность... И хоть, глядя на вас, нужно быть ненормальным, чтобы в нее поверить, но... Закон есть закон! С медицинской точки зрения – вы для армии не интересны!

В этот момент и «прорезался» полкан, прокашлявшись в кулак.

– Ты хочешь что-то сказать, Моше?

– Да! – отрубил полковник и обратился к Андрею: – Вы знаете, Андрей, какую службу я представляю?

– Догадываюсь, – усмехнулся Филин.

– Хорошо! Без догадок. Я полковник ШАБАКа[52]...

– Я так и думал...

– ...И в мою работу входит также и призыв новых репатриантов в боевые войска...

– Я инвалид. – За два года в Израиле Филин приобрел стойкое неприятие местной армии: «Детский сад надел панамку!» или «Хапай мешки – вокзал отходит!».

– Я уже видел ваши документы... И успел прочитать в них, что инвалидом вы стали еще семь лет назад... Это так?

Ответом было молчание.

– А еще я увидел в ваших документах то, что вы имеете большой опыт службы в боевых условиях. В спецподразделении... Вы были офицером?

Андрей уже начал жалеть о том, что показал все эти бумаги.

– Молчите?.. Ну, что ж... Говорить не обязательно – ваши документы говорят сами за себя... И мы будем проверять и проверять все то, что здесь написано!.. Для чего вы приехали в Израиль? – Последний вопрос прозвучал как выстрел.

– С семьей.

– Это мы знаем! Для чего? И почему? И почему вас вообще оттуда выпустили? Или ваш Кей Джи Би (КГБ, в смысле) настолько не профессионален, что выпустил из виду ваше военное прошлое?

– На Украине нет КГБ! У нас СБУ. И я в ней не служил!

– Это мы проверим! «У нас»!.. И проверим, ту ли цель вы преследовали, пересекая границу Израиля!

– Ваше право...

– Да! Наше право и наша обязанность!

– Я уже могу идти домой?

Полкан пристально смотрел на Филина и что-то для себя решал.

– Хорошо. Идите. И будьте готовы к тому, что нам с вами придется встретиться еще раз. А может быть, и не один! До свидания!..

Настроение было окончательно испорчено.

На всю ближайшую неделю.

А потом все стало понемногу забываться – Монах в очередном телефонном разговоре дал наконец-то(!) свое «добро»! Путь в Одессу был открыт!.. Ехать Андрей решил вдвоем с Машенькой в июле, и именно 6-го числа – 8 июля был Синичкин день[53], и не поздравить ее он просто не мог, тем более что это было в его силах...

Заботы, приобретение билетов, получение дарконов.[54]

Неприятный разговор с полканом забылся, отошел на задний план.

И вспомнился 30 июня, когда Андрей вернулся домой после работы и застал на столе повестку в призывную комиссию. А через час зазвонил телефон.

– Да!

– Здравствуйте! Это Проценко Андрей?

– Да! – Он уже узнал этот голос, но решил пока не подавать вида.

– Вас беспокоит полковник Моше Леви.

– Я не знаю такого человека.

– Знаете, Андрей! Мы встречались с вами на медкомиссии...