Кровавый отпуск - Виктор Кнут

— Выкинь сверток обратно за дверь, — попросила я Джамала и немного повысила голос. — Вадим Леонидович! Пожалуйста, сами разверните брезент и принесите сюда!

— Ты что, издеваешься? — рявкнул он из-за двери.

— Так точно! — крикнула я, — Исполняйте!

И как же приятно отдавать приказы полковнику ФСБ!

Никакой ловушки там, естественно, не оказалось. И не могло оказаться — менты считают, что держат все под контролем. Заложникам пока ничего не угрожает. Да и минами этими пользоваться здесь никто не умеет. Но все же я перестраховалась и была довольна собой. Нельзя сейчас быть невнимательной к мелочам, а то на какой-нибудь мелочи и спекусь.

Негромко матерясь себе под нос, Терехин приволок в комнату распотрошенный брезент и свалил его посреди комнаты.

— На, подавись! — проскрипел он. — Отпускай заложника.

— Через десять минут, — пообещала я. — Если все будет нормально, пока не сядем в машину… А вы идите.

Терехин что-то неразборчиво буркнул — я разобрала лишь одно слово «придурочная» — и отправился к своим подчиненным следить со ста метров за тем, как я, укрывшись брезентом, буду вылезать из избушки «Почта — Аптека».

— Джамал, твоя очередь, — сказала я. — Тащи мне этот кокон и иди проверь, что там с машиной.

С ней все было в порядке. Как доложил мне вернувшийся через пару минут из разведки Джамал, в багажнике нет никаких диверсантов. Движок работает без ненужных шумов. Рация включена — шипит, кряхтит и издает неприличные звуки. Поблизости нет ни единого стража правопорядка — все попрятались за углы, палисады и вертолет, по-прежнему стоящий в сорока метрах от здания почты. Все спокойно, все хорошо. Лучше и не придумаешь…

А потому не нравится мне все это. Но делать нечего, пора вылезать.

Я выбралась из угла, оставив измученного страхом за свою судьбу Игоря сидеть без сил на полу, прижала к себе почтальоншу Лену и взгромоздила на нас грязный брезент: Он оказался не таким уж и тяжелым, как я ожидала. Вот только слишком уж грязным.

— Придется сегодня тебе топить баню, — заметила я заложнице. — Ты не бойся, Ален, я не выстрелю, даже если что и случится.

— А они?

— А они тем более. Шансов на успех ни каких даже у снайпера, а под суд никто идти не захочет. — Маленьким ножиком для резки бумаги я, чтобы не сбиться с пути, проковыряла в брезенте дырочку. — Пошли, что ли. — И мы в обнимку, укрытые жестким брезентом, как колпаком, двинулись к выходу. И были при этом, наверное, похожи на какое-нибудь инопланетное чудо, какими их воображали советские киношники эпохи застоя.

Белая «семерка» с тонированными стеклами была поставлена впритык к крыльцу. Задняя дверца распахнута. За рулем сосредоточенный до невозможности Джамал. Движок работает. Все пока идет как по маслу. И как же мне это не нравится! Так не бывает даже в фильмах и книжках. Какая-нибудь мерзость должна обязательно таиться где-нибудь рядом. Только я ее не замечаю…

Прижавшись вплотную к машине, я выбралась из-под брезента и юркнула в заднюю дверцу. Потянула следом за собой Лену. Она запуталась в длинном брезенте и чуть не упала, но все же благополучно оказалась на заднем сиденье рядом со мной.

— Захлопни дверь! — крикнула я и ткнула в спину Джамала. — Погнали, братишка! Черт, и как, же мне теперь с вами за все расплачиваться…

«Семерка», скрипнув по асфальту резиной, сорвалась с места и резво начала набирать скорость. Лена облегченно вздохнула. Я обернулась назад. Из-за угла «Почты — Аптеки» уже высунул морду джип с синей «мигалкой» на крыше, поколебался секунду и, врубив дальний свет, устремился за нами.

— Я не знаю, куда, — пожаловался Джамал. — Лена?

— Прямо! Пока прямо!

Прямо так прямо… Там начиналась довольно широкая для этих мест улица, застроенная сплошь желтыми, как и в Пялицах, избами, укрывшимися за жидкими палисадами. Совершенно пустынная улица, если не считать кур и собак. Все жители сидели сейчас по домам, осторожно приникнув к щелочкам, оставленным в неплотно задвинутых ситцевых занавесках.

— А дальше? — Джамал даже не думал жалеть чужую «семерку», и ее на скорости в семьдесят километров подбрасывало вверх на ямах и кочках, словно багги.

— Все прямо. — Лена вцепилась в спинку водительского кресла. — Улица перейдет в шоссе. А дальше… Тут есть дорога на Липецк. Хорошая, асфальтированная. И есть бетонка военная. А еще можно доехать до Московского шоссе… Осторожнее!

Зря я беспокоилась, что Джамал не умеет водить. Умел, да еще как! «Ментам, чтобы контролировать нас, придется основательно попотеть, — решила я. — Хотя у них есть вертолет. И то преимущество, что не надо ломать голову, куда ехать. Сиди у нас на хвосте, и все тут, тогда как мы должны выбирать дорогу. Совершенно не зная здешних мест. И не имея при себе даже простенькой карты».

— Где твой рюкзак? — спросила я Джамала.

— У ментов. Где же еще?

— О задница! И хавчик, и карта… И сигареты?! — ужаснулась я.

— Конечно. Будем бросать курить.

Мы выехали за пределы поселка, и дорога, как ни странно, стала ровнее. «Пятерка» разогналась до 120 км/ч. За нами клубилось облако, настолько густое и непроницаемое, что определить, далеко ли от нас погоня, и что это за погоня, было совершенно немыслимо. Впрочем, в том, что вся ментовская свора сидит сейчас у нас на хвосте, я даже не сомневалась. И вертолет, наверное, уже подняли.

«Странно, — подумала я. — А почему молчит рация? Только небольшой треск, но никаких переговоров наших преследователей. Или мы на другой волне? Или это они перешли на запасную?»

Только подумала и — пожалуйста! Сразу из переговорника прорвался к нам голос Те-рехина.

— Марина, дочка, ты слышишь? — проскрипел он из динамика, — Отожми клавишу и ответь.

— Где эта клавиша? — Я перегнулась вперед и взяла переговорник.

— А тебе она так нужна? — спросил Джамал, лихо закладывая руль и посылая машину в занос перед крутым поворотом. — Зачем тебе вообще с ним разговаривать?

— А чтобы не волновался. Зачем старика лишний раз беспокоить? Мы от этого проиграем, и только. — Я нажала на что-то сбоку переговорника и спросила: — Слышите, Вадим Леонидович?

— Да, хорошо. — Проскрипел комитетчик. — Марина, девочка, к чему это ралли. Нет никакого смысла, поверь. Добьетесь только того, что угодите в аварию. А от нас все равно не оторветесь. В любом месте мы можем перекрыть вам дорогу. У нас вертолет, наконец. Не поленись, посмотри вверх, чуть позади вас…

Не поленилась. Сразу же обернулась и бросила взгляд назад. Действительно кружится, подлец.

— …Так что я вас вижу просто отлично, — продолжал Терехин. — И никуда вы не денетесь. А поэтому сбросьте скорость.

— Хорошо, — покорилась я. — Джамал, езжай медленнее. Не гони.