Кровавый отпуск - Виктор Кнут

Охранники отперли дверь своим ключом и ворвались внутрь, словно группа спецназа. К двоим моим знакомым прибавился третий — крупный седой старик, скорее всего офицер или прапор в отставке, — несший перед собой резиновую дубинку, словно факел с олимпийским огнем.

Мне было все равно, двое этих вояк или трое. Замочу всех! Я уже набрала разгон! Я гуляла на всю Ивановскую!

И я приступила к делу, не давая своим противникам понять, что здесь происходит. Первым на мой удар напоролся седой старик. Следом за ним последовал успевший уже замахнуться на меня рыженький мужичок. Наверное, я сломала ему несколько ребер, и к ним он добавил еще что-нибудь, неуклюже перекувырнувшись через табурет и застряв между ним и железным столом.

Зато третий охранник доставил мне небольшие проблемы. Проявив удивительную прыть, он сперва запустил в меня своей дубинкой, а потом начал так ловко удирать от меня по всему залу, что я решила, что он в детстве был чемпионом по пятнашкам и казакам-разбойникам. Я решила не тратить на него время. Лишь недовольно заметила:

— Смельчак. Охранничек. Тебя же теперь уволят. — И схватила за руку Олю. — Пошли.

— Куда? — удивленно пискнула она.

— Подальше отсюда. Неча тут делать тебе. — Через открытую дверь в кабинет я увидела, как та тварь, что вызывала охрану, теперь накручивает диск телефона. — Быстрее, а то пересечемся с ментами.

Оля радостно взвизгнула, и мы рванули в оставшуюся нараспашку дверь с отделения. Пронеслись по коридору, введя в изумление двоих санитарок. Пересекли двор под радостный лай сторожевой дворняжки. В проходной напоролись на старуху в грязном белом халате, которая не побоялась встать у нас на пути и широко раздвинула руки.

— Бабка, с дороги! — взвизгнула я и смела ее в сторону.

Мы выскочили на людную улицу. В тридцати метрах от проходной был припаркован мой «мерседес». Ментов еще не наблюдалось. Но надо было спешить.

«Во, психи деру дают! — услышала я за спиной, когда уже распахнула дверцу и готовилась впрыгнуть в машину. — На „мерсе“! Крутяк!»

— Оля, быстрее!

Девочка устроилась рядом со мной, и я со скрипом сорвала машину с места.

— Ремешок накинь. Надо валить из города.

Оля начала разбираться с ремнем безопасности, а я в это время с трудом сдерживала себя, чтобы не превышать скорость и не привлекать к своей машине внимания. И пыталась прикинуть, сколько времени у нас в запасе, пока менты не поднимут тревогу. Я очень рассчитывала хотя бы на пятнадцать минут.

Нам дали даже чуть больше. Когда у нас на пути объявились менты, я уже выбралась из города и успела проехать в направлении Пялиц двадцать пять километров. В этот момент Оля допытывалась у меня, что я теперь собираюсь делать.

— Сначала спрячем машину, — начала планировать я. — А то на ней нас быстро поймают. Я знаю поблизости отличное место. Во-первых, в другой области. Во-вторых, у моих хороших знакомых. Потом надо будет купить тебе какие-нибудь вещи. Не в халатике же ты поедешь на юг.

— А мы едем на юг? — радостно взвизгнула Оля.

— Ага. Только оставим машину и на поезде… — Я коротко выругалась. Впереди показалась кирпичная будка поста ГИБДД. И возле нее торчали два типа в форме. И один из них выставил поперек дороги свой жезл…

Я ничего не нарушала. Я даже не превысила скорости. Я разогнала всего одно отделение областного дурдома. Никак не больше, честное пионерское. А потому я не чувствовала за собой никакой вины. И смело выжала тормоз.

К моей дверце вразвалочку подошел расхлябанный типчик с погонами прапорщика, лениво полистал документы, которые я ему протянула, и не спеша возвращать их мне, процедил сквозь зубы:

— Выйдите из машины.

— Это еще зачем? — насторожилась я и подумала: «На меня уже объявили охоту. Молодцы. Оперативно».

Второй мент в это время приблизился к пассажирской дверце и спросил через открытое окно Олю:

— Девочка, тебя как зовут?

Оля молчала.

Я тоже молчала. Сидела за рулем и молчала. Слушала, как надрывается над ухом прапорщик.

— Выйти из машины, сказал! Заглушить двигатель и выйти…

— Да пошел ты! — Я высунула руку в окно и выдернула свои документы из пятерни оторопевшего прапора.

Резко отпустила сцепление, и «мерседес» пронзительно скрипнул колесами по асфальту. По новому, недавно положенному асфальту. По такому уходить от погони одно удовольствие.

В панорамное зеркало я наблюдала за тем, как менты проворно заскочили в «шестерку», вылетели на трассу и устремились за мной. На крыше их машины целой иллюминацией вспыхнули проблесковые маячки. Кажется, они рассчитывали угнаться за мной. Блаженны верующие…

Я утопила в пол педаль газа и скосила глаза на Олю. Она обернулась назад и с интересом наблюдала за нашими преследователями.

— Нравится? — спросила я.

— Ага! Супер!

— Я тоже так думаю. Итак, поздравляю. Это вторая серия.

Оля меня не поняла. Она продолжала смотреть назад и не видела, что впереди примерно в двух километрах показался железнодорожный переезд. И медленно опускавшийся поперек дороги шлагбаум. А слева от нас к пересечению с шоссе уже приближался тяжелый товарный состав. Тяжело приближался. Еле-еле. Мы вполне до него успевали. А вот менты — хрен!

— Кушать хочешь, Олена? — спросила я.

— Ага. А легаши отстают.

— Конечно. Потерпи еще часок. Ладно? Скоро приедем, покушаем.

Она промолчала. А я подумала о том, как азеры удивятся, когда опять объявлюсь у них в гостях. Они будут мне рады — я в этом даже не сомневалась. А может быть, вообще остаться у них? В Пялицах есть красивое озеро. И живописный лес, по которому мне уже. довелось погулять. Да и погодка сейчас не хуже, чем на югах.

Ну его к дьяволу, Пятигорск! Все равно мне до него никогда не добраться. По пути все равно найду себе еще какой-нибудь геморрой…

«Мерседес» проскочил переезд буквально в двадцати метрах от истошно гудящего локомотива и как ни в чем не бывало продолжил жадно пожирать километры, остававшиеся до Пялиц.

Менты безнадежно отстали.

Оля снова развернулась вперед и, отыскав в «бардачке» конфету, зашелестела фантиком.

А я все еще не решила, стоит ли мне дальше пытаться добраться до юга.

Продолжать ли испытывать судьбу? Или нет?