Синтетический солдат - Сергей Самаров

– При каком?

– В законе ничего не сказано конкретно про человека…

* * *

Я задумался на несколько секунд. Владимир Николаевич ждал моей реакции, потому что оговорка об исключении была произнесена не случайно, и он остановкой своего рассказа подчеркивал это.

– Вероятно, человек в данном случае рассматривается в общем аспекте живых существ, – вяло предположил я. Законотворцы решили не разделять разумное с неразумным.

– Если рассматривать ситуацию с точки зрения Энгельса, который называл человека общественным животным, возможно, ты и прав. Но все законы, до того как их принимают, обычно тщательно изучаются опытными юристами-крючкотворами. И если в законе есть какие-то лазейки и возможности организации «черного хода», это вовсе не значит, что юристы не компетентны. Это значит только то, что они умышленно допускают двоякое толкование отдельных статей. Это мировая практика законотворчества, и наши законотворцы легко эту практику восприняли. Однако в НПО «Химера» и этот закон соблюдать не намерены, поскольку они имеют производственное задание, и это для них директивный документ. Так, согласно производственному заданию, и были созданы Казбеки. К моменту моего прихода они сидели в клетках, и их еще можно было кормить через специальные приспособления. Кстати, Казбеки практически вегетарианцы. В основном их кормят растительной пищей. Каши и все прочее. Это тоже генетическая разработка. Своего рода техника безопасности. А охрана велась с помощью зубастых кенгуру.

– Кенгуру… – повторил я, – значит, Лаврушкин со своим преподавателем были правы.

– Какое отношение имеет Лаврушкин к этому вопросу? Тем более его преподаватель…

– Я, помимо того, что обратился к нему, как к саперу, еще и как к кинологу обратился. На месте твоей, как считают в полиции, гибели, там, рядом с лесом, обнаружены следы. У меня были фотографии этих следов. Лаврушкин сразу сказал, что это не следы собаки, но точно определить, чьи они, он не сумел. Потому переснял снимки на трубку и поехал к своему университетскому преподавателю. Они копались в научной библиотеке и предположили, что там были следы или большого крысиного кенгуру или таманского волка, который тоже иногда передвигается на двух конечностях. Что-то там такое с пальцами было, характерное только для кенгуру. Кажется, атрофированный большой палец.

– Все правильно. Даже больше, чем правильно. Наш кенгуру, которого в обиходе называют Чупакаброй, создавался на основе генетики ископаемого хищного зубастого кенгуру, прародителя крысиного кенгуру и одновременно прародителя таманского волка, с добавлением ДНК каменной куницы. Удивительное создание. Правда, изначально его создавали не у нас, а на Украине, но тогда все обошлось без куницы. И украинская Чупакабра старательно избегала обитаемых мест. После аварии на Чернобыльской АЭС удалось вывезти только несколько экземпляров из более чем сорока особей. Остальные разбежались. Сейчас в «Химере» тоже более сорока Чупакабр. Они несколько иные по характеру, внешнему виду и особенно по поведению. Каменная куница – единственный представитель всего отряда куньих, который не боится селиться вблизи человеческого жилья. И даже старается там селиться, чтобы нападать на мелких домашних птиц и животных, на кур, уток, гусей, кроликов и тому подобных. Наша Чупакабра не боится людей, потому что всегда умеет избежать ловушки – она отлично читает чужие мысли. Создавалась она для формирования отряда боевых химер. Предположительно отряд должен был состоять из трехчетырех Чупакабр, одного человека и одного Казбека. Чупакабры при этом не просто разведчики и поисковики, но тоже мощная убойная сила. Кровь куницы делает Чупакабру азартной убийцей. Начав убивать, ей бывает трудно остановиться, и убивает она гораздо больше, чем может съесть. Немаловажная особенность Чупакабры – она не просто убивает, она высасывает у жертвы всю кровь, как мощный насос. Я не знаю, что там сделали генетики и от кого эта характерная особенность пришла к Чупакабре, но знаю, что это условие было оговорено в производственном задании. Видимо, человек, составляющий это задание, обладал хорошим воображением. Если на бандитского часового просто нападает какой-то зверь, это будет также просто объяснено. Зверь, он и есть зверь. Волк или медведь… Но если часового убили и высосали всю кровь, это на остальных нагоняет, как ты сам, Андрей Васильевич, должен понимать, жуткий ужас. У народов всего мира существуют предания о вампирах и вурдалаках. Вот этот страх и должна была нагонять Чупакабра.

– Да. Представляю картину не хуже тех, кто производственное задание составлял, – сказал я, чувствуя холодок, пробежавший по спине под одеждой.

– Еще одна поразительная черта нашей Чупакабры, как я понимаю, досталась ей от ископаемого кенгуру. Отсутствие болевых рецепторов на внешних слоях мышц и на коже. Чупакабра почти не чувствует боли. Хотя именно из-за этого подвержена травматизму. Боль, как ты понимаешь, наверное, не есть болезнь, а есть сигнал о болезни. Пару лет назад планировалось создать филиал НПО «Химера» на границе Костромской и Кировской областей, я точно не знаю, где. При перевозке трех Чупакабр, которых планировали использовать на охране объекта, машина попала в аварию, и Чупакабры сбежали. Они вообще очень сообразительные твари, и за ними нужен присмотр, иначе всегда могут сбежать. И сбегают время от времени. Так вот, из трех Чупакабр одна беглянка объявилась в Костромской области, кажется, в районе райцентра Островское. Выскочила на дорогу прямо перед рейсовым автобусом. Многие видели ее. Удар был такой силы, что у автобуса осталась мощная вмятина. Но когда люди вышли посмотреть, Чупакабры уже не было на дороге. Она убежала после столкновения с автобусом. И умудрилась, как кошка, найти обратную дорогу, хотя до этого не пешком шла, а ехала в закрытом грузовике. Вероятно, такая ориентация – это тоже какой-то след генной инженерии. Короче говоря, беглянка вернулась ночью и умерла у ворот НПО. У нее был в двух местах сломан позвоночник и почти разорван спинной нерв. Тем не менее она шла в течение трех суток туда, где ее создали. Шла, я думаю, за помощью к своим создателям. Но до встречи не дожила. Печальный факт. Мне иногда этих химер бывает просто по-человечески жалко. Они же не виноваты, что люди сделали их такими, они не виноваты, что люди, как в свое время Сатана, возомнили себя подобными Творцу…

Я вспомнил, что в соседней комнате в восточном углу вывешен православный иконостас. Видимо, работа в НПО «Химера» сделала из отставного капитана верующего человека. Но заострять внимание на этом вопросе не стал.

– И что произошло там, около твоей служебной машины? – спросил я, выводя Владимира Николаевича из подступившего вдруг к нему раздумья. При этом я старался не быть назойливым и торопливым, просто не хотел от одного дела переходить к другому, от практического к духовному, и не желал пока смешивать их. Для Чукабарова же, видимо, практическое и духовное было неразрывно связано, но он тоже понимал, что я – исключительно практик, и потому решил ответить.

– Что там произошло? А произошло там…

Он вдруг замер и прислушался. Прислушался и я. И отчетливо услышал характерные пощелкивания. Мне трудно было спутать эти пощелкивания с другими звуками, потому что я сам совсем вот недавно производил такие же звуки, работая с отмычками.