Червонная дама - Алексис Лекей

Сабина Рену работала старшей медсестрой отделения детской хирургии в крупной больнице, расположенной в южной части Парижа. Ее смена закончилась еще час назад, но она не могла уйти с работы.

В последние месяцы уволилось сразу несколько сестер, а новеньких поступило всего двое. Пришлось полностью менять весь график дежурств. К тому же главврач объявил, что в конце года уходит на пенсию, и между его замами развернулась яростная борьба за власть, быстро перешедшая в войну на уничтожение, что нисколько не облегчало жизнь ни больным, ни медицинскому персоналу. В довершение всего профсоюз регулярно устраивал общие собрания работников и представителей администрации, на которых обсуждался переход на 35-часовую рабочую неделю. Эти собрания сжирали три четверти остававшегося у нее свободного времени.

К счастью, ее сын Александр на две недели уехал к бабушке. Она скучала без него, но понимала, что ему сейчас хорошо, а она может по утрам вставать на целый час позже — немыслимая роскошь.

Сабина торопливо переоделась в раздевалке и быстро вышла на улицу. Возможно, судьба уже стучится в ее двери, но узнать это она сможет не раньше, чем удалится на достаточное расстояние от больницы и коллег и включит мобильник.

Работа и дорога отнимали у нее почти все время, но все же Сабина не хотела, чтобы ее жизнь целиком подчинялась одной суровой необходимости. В свои тридцать восемь лет она все еще считала себя молодой и привлекательной и полагала, что, как и все, имеет право на личное счастье.

Но где его искать? Не в метро же и не в автобусе. Тем более не на работе. Сабина не верила в романы между медсестрами и врачами, хотя иногда ей казалось, что это скорее правило, чем исключение.

Ей хотелось, чтобы любовь вырвала ее из привычного круга и открыла перед ней новую вселенную. О чем интерн или даже заведующий отделением говорит с любовницей-медсестрой в те минуы, когда они не трахаются? О больных и о больнице.

Некоторое время назад ее мать отпустила невинное с виду замечание, заставившее Сабину глубоко задуматься и подсказавшее ей, как надо действовать. И вот на прошлой неделе она решилась. Опубликовала в еженедельной газете объявление и, преодолев ни на чем не основанный страх перед коллегами, дала номер своего мобильного.

Молодая женщина 35 лет, брюнетка с хорошей фигурой, рост 1 м 74 см, глаза светлые, разделит досуг с мужчиной своего возраста, свободным, симпатичным и с чувством юмора.

В объявлении было всего двадцать семь слов, но она просидела над ним целых два часа, взвешивая каждую запятую. Она немножко схитрила насчет возраста, но совсем чуть-чуть, рассудив, что тридцать восемь — это слишком близко к сорока, тогда как тридцать пять — это все еще молодость.

Она долго колебалась, указывать ли рост, но в конце концов сочла, что так будет честнее (мужчины не любят женщин выше себя), а заодно поможет ей отсечь коротышек, которые ее не привлекали.

Она не стала указывать точных физических характеристик кандидата (не считая возраста), потому что содержавшие их объявления представлялись ей нелепыми и даже пошлыми. Конечно, она бы предпочла, чтобы он был высоким, с густыми курчавыми волосами, тонкой талией, широкими плечами и узким задом, но охотно допускала, что, даже окажись он лысым очкариком среднего роста, способным водить ее по всяким интересным местам и веселить до слез, она бы перед ним не устояла.

Отправляя объявление, она почувствовала укол в сердце, словно преодолела некую незримую границу, за которой открывался неведомый опасный мир. Почему-то ее охватило ощущение, что возврата назад уже не будет.

В тот день, когда вышла газета с ее объявлением, она перечитала его, не веря своим глазам, и обругала себя идиоткой, горько сожалея о каждом из двадцати семи написанных ею слов.

Пользоваться мобильным на территории больницы было запрещено, поэтому прослушать сообщения она могла только во время перерывов. Не желая никого посвящать в свои дела, она каждый раз старалась уединиться, не обращая внимания на несущиеся в спину удивленные и даже ехидные комментарии коллег.

В первые часы ей никто не позвонил.

Только вечером, покинув больницу, она получила первое сообщение. Мужчина звонил ей в четыре часа дня и оставил свой номер мобильного. Он говорил пронзительным голосом и слегка заикался.

Сабина стерла сообщение, надеясь, что перезванивать он не станет. На смену мечтам пришла реальность. А на что она надеялась? На прекрасного принца? Если б только можно было уничтожить объявление! Сделать так, чтобы оно никогда не появлялось!

Телефон зазвонил, когда она ехала в метро. Она посмотрела на экран — номер незнакомый. Городской. Не мать и не из больницы. С отчаянно колотящимся сердцем она дождалась, пока стихнут звонки и прозвучит голосовое сообщение.

Опять по поводу объявления. Тихий, чуть хрипловатый голос. Она мгновенно представила себе рослого мужчину около сорока, возможно, провинциала (он говорил с легким акцентом), скорее всего, из простых (впрочем, она тоже вела свою родословную не от английской королевской фамилии).

«Мне понравилось ваше объявление, — говорил голос. — Хотелось бы с вами встретиться. Постараюсь перезвонить вам сегодня в девять вечера».

Она прослушала сообщение четырежды, и с каждым разом первоначальное впечатление только усиливалось. В говорившем ощущались сила и решительность. Но также и мягкость: тональность речи звучала уважительно и заинтересованно.

Дома она не смогла проглотить ни крошки. Старалась не отходить далеко от мобильника и несколько раз проверила, заряжен ли он и не перегружена ли память.

Мужчина позвонил ровно в девять.