Афганские каскадеры - Сергей Соболев

8 октября.

База Кемп Бастион

Практически одновременно Козак услышал два привлекших его внимание звука. Это если не считать собственного учащенного дыхания и сопения, протяжных фистул, похрапывания соседей по «общежитию».

Один явно сторонний звук – весьма характерный, довольно громкий, шуршащий – издавала, как выяснилось, пытающаяся уползти прочь змея; он, этот звук, является следствием трения зазубренных колец.

Второй – как ему показалось – послышался в другом конце палатки…

Что-то упало там; так, словно кто-то в темноте что-то опрокинул или же наткнулся на какой-то предмет.

Рептилия, ткнувшись в угол слева от изножья койки, в нижний двойной бортик, не найдя прохода или хотя бы щели, в которую можно было уползти, на какое-то мгновение замерла. Иван – он был в трусах и в майке, босиком – попятился, удерживая опасную гостью в желтом круге луча фонаря…

Отступив еще на шаг, он резко отбросил двойной сетчатый полог, закрывающий его «командирскую» жилую ячейку от открытого пространства этой большой, просторной двадцатиместной палатки. Стоя вполоборота к затаившейся ночной гостье, посветил в направлении выхода – между двух рядов коек, занятых сослуживцами, рядовыми сотрудниками компании, работающими в AGSM по контракту, как и он сам.

Жилая палатка имеет небольшой тамбур; пройдя через него, попадаешь вначале в общественный отсек: два холодильника и холодильные лари для напитков, шкаф для посуды – хотя питаются сотрудники в столовой, здесь можно перекусить бутербродами и выпить чая или кофе, – а еще два пластиковых стола, с дюжину составленных пластиковых кресел, пара кофеварок, СВЧ-печка… В правом от входа углу закреплен на подвесной конструкции плоский экран «плазмы»; имеется приставка для игр и домашний кинотеатр. Далее, по обе стороны центрального прохода, установлены раскладные койки, у изголовья каждой из которых стоят складные – из пластика и сеточного материала – «тумбочки». Для хранения верхней одежды, личных вещей и сменного комплекта униформы используются стеллажи или шкафчики в складском ангаре, расположенном в этом же «квартале»; здесь же, в жилом блоке, хранится лишь самое необходимое.

Луч фонаря рассек надвое все пространство палатки и, взяв чуть левее, уперся в опущенный полог «тамбура».

Никого.

Если, конечно, не считать спящих в своих койках сотрудников.

Сторожко прислушиваясь, повернул голову вправо. Снаружи, по проходу между палатками, кто-то прошел. Но и этот звук торопливых – человек, как показалось, почти бежал – шагов тоже вскоре стих.

Иван переключил светофильтр – на подсиненный. Направил луч в нужное место. Змея обнаружилась именно там, где она и должна находиться в данную секунду, – в том самом углу, куда она заползла первоначально, выискивая проход.

Несколько секунд Козак стоял недвижимо. Дыхание он почти выровнял; кожа покрылась пупырышками, а волосы на ней, там, где они есть – вздыблены. По спине, между лопаток, стекает холодная струйка пота.

Да, он весь взмок. Сердце все еще бешено колотится в груди. И неудивительно – такое пробуждение врагу не пожелаешь.

В свете фонаря он теперь хорошо видел «ночную гостью», напуганную, кажется, не менее его самого. Это была некрупная змея, длиной не более семидесяти сантиметров.

Золотисто-песчаного цвета, с мелкими жесткими чешуйками, со светлой зигзагообразной полосой, идущей по боковой поверхности, и едва заметными ребристыми выступами по верху. Маленькая уплощенная и удлиненная голова имеет своеобразную темную отметину – знак, похожий на крест. Хотя человек несколько отступил, находясь сейчас в трех-четырех метрах от угла палатки, где она находится, змея все равно заняла оборонительную позицию.

Или наступательную – это как посмотреть: находясь практически на одном месте, она извивалась, быстро перетекая из одного полукольца в другое, издавая уже знакомое на слух угрожающее шуршание… При этом чуть поднятая голова остается почти недвижимой; она находится ровно посередине между двух полуколец, между двумя этими вздымающимися, перекатывающимися серпообразными изгибами.