Прирожденный воин - Сергей Самаров

Серёжа весной должен демобилизоваться. Один из последних сержантов-срочников в полку. Остальные командиры отделений уже давно контрактники. Ему тоже предложили подписать контракт. Он отказался. Собирался поступать в Рязанское училище ВДВ, и даже командиры уже об этом в известность поставлены, присматриваются и готовят на него характеристики. Но, только посмотрев несколько дней на спецназовцев, Серёжа стал расспрашивать их про училище спецназа в Новосибирске. Появилась новая цель. И потому он старается особо. Это сказывается даже в тщательности и аккуратности, с которой сержант наносит обозначения на карту. А уж про тщательность осмотра и говорить не приходится.

Задание выполнено. Оперативно и толково. И сержант Волков решает, что стоит показать себя человеком, который время зря терять не любит.

– Разделяемся на тройки. Одна тройка влево, вторая – вправо. Далеко не отходим. Внешний осмотр коридоров. Впереди идёт минёр...

Так и двинулись, чтобы не ждать без дела, пока остальные три группы выполнят свои более сложные задачи. Да и сидеть на сырых камнях не слишком приятно. Лучше уж на чистом снегу лежать. Но выходить за пределы пещеры полковник запретил – могут заметить наблюдатели боевиков, тогда вся работа насмарку. Сержант сначала хотел предупредить полковника о своей инициативе. Но связь снова пропала. Впрочем, Серёжа и без того знал, что связи нет, если нет ни голосов, ни дыхания в наушниках. Только эфирный треск. Просто для других показал, что пробует связаться с Согриным.

– «Рапсодия»! Я «Прыгун»! «Рапсодия»! «Рапсодия»!.. Бесполезняк... Пойдём так...

Время поиска Волков ограничивает строго – через шестьдесят минут сойтись на месте встречи у камня-валуна. По расчётам, вскоре после этого и остальные группы подтянутся.

Поиск идёт спокойно, в боковых рукавах вообще не оказывается ни мин, ни растяжек, ни следов человеческого пребывания, да и сами рукава большей частью никуда не ведут. Просто сужаются и заканчиваются узкой щелью, в которую, кроме крысы, никто не пролезет. Через шестьдесят минут Волков выводит свою группу. Второй тройки у большого камня в центре пещеры не оказывается.

Сержант сердито прогуливается вокруг камня, смотрит на часы. Недобро хмыкает. Он сам всегда точен и аккуратен и любит эти качества в других.

– На семь минут опаздывают...

– Сейчас... Прибегут... – говорит минёр Валера.

И в самом деле – сразу за его словами послышался топот. Лучи фонарей с непониманием и нарастающим беспокойством устремляются навстречу, потому что пещерные проходы мало напоминают легкоатлетические дорожки, и бегать здесь трудно. Из бокового прохода выскакивает и тут же падает, солдат. Но поднимается, спотыкаясь, бежит снова и опять падает. Он без фонаря. Но три луча освещают его достаточно. Лицо беглеца окровавлено – это первое, что бросается в глаза. Сержант Волков вскидывает автомат и спешит на помощь вместе с товарищами. Только оказавшись рядом с раненым, Волков понимает, какую оплошность он допускает.

– Выключить фонари... Прикройте, если что... – командует тихо, но быстро и ясно.

Солдаты фонари выключают, идут по сторонам, спиной вперёд. Автоматы готовы к стрельбе. Сам Серёжа подставляет раненому плечо, помогает идти, почти тащит. Останавливаются только за валуном.

– Юрка, что случилось?

Раненый едва-едва может говорить.

– Не знаю... Не понял... Никто не понял...

– Говори...

– Кто-то выскочил из темноты... То ли двое, то ли трое... Только ножи сверкали... быстро... блестели... парни... упали... я тоже... потом... встал... вижу... идёт кто-то... ко мне... побежал... за мной бежали... один... или двое... там... рукавов много... я в тупичке... прилёг... они мимо... я сюда...

– Вовка с Толькой как?

– Не знаю...

– Живы?

– Не знаю... – Юрка откидывает голову и закрывает глаза.

Дыхание тяжёлое и неровное. Лёгкая судорога по лицу.

– Перевяжите его, – командует Волков.

И сам наклоняется, осматривает. Четыре ножевых ранения... Все скользящие, рубящие, не проникающие, но глубокие. Крови потеряно много.

В наушнике слышится разговор. Отдалённый. Когда беседа идёт внутри группы, микрофон, как правило, поднимают, чтобы не отвлекал других. Сержант понимает, что прорезалась связь. Вызывает полковника и докладывает:

– Два человека пропало... Один ранен...

Полковник реагирует ровно. Неизменившимся голосом приказывает:

– Докладывай по порядку.

– Осматривали боковые проходы. Разделились по трое. На одну тройку напали. Вернулся один боец, четыре ножевых ранения. Сейчас без сознания. Говорить не может...

И тут слышит спокойное:

– Волков! Сержант Волков, ты где? Не стрелять...

Волков не сразу понимает, откуда голос доносится – из наушника или со стороны, но он узнаёт майора Сохно. И следом за голосом из бокового прохода, с той же стороны, откуда прибежал раненый, появляются два луча света.

– Выключите фонари, товарищ майор, выключите... – громко и быстро говорит Волков, почти кричит. Но сразу после крика вздыхает уже облегчённо. Рядом с офицером всё-таки спокойнее.

– «Бандит», я «Рапсодия», доложи обстановку, как разберёшься...

– Я уже разобрался... Слушай...

Сохно подходит. Солдаты за его спиной фонари не выключают. Они несут на себе тела своих двух погибших товарищей из группы сержанта Волкова.