Жизнь длиною в обойму - Александр Афанасьев

– Хватит…

Пытали здесь румынские морские спецназовцы, они делали это по приказу своего правительства, которое давно следовало в фарватере правительства американского. После публичных разоблачений – и в ЦРУ и в Пентагоне – был издан секретный приказ о максимальном ограничении количества пыток, в которых принимают участие граждане США. Теперь пытали кто угодно, но только не американцы, а разведслужбы стран пребывания «осуществляли обмен информацией в рамках сотрудничества». Как получена информация – никого не интересовало. Задавать вопросы – запрещалось.

– Начнем с самого начала… Тебя зовут Штефан…

Допрашивающий кивнул – и человек в черных перчатках снова оторвал одноразовое полотенце.

– А-г-р-х-х-х-х-х…

– Тебя зовут Штефан?

– Кха… да… да…

– Хорошо… у тебя есть брат?

…

– Есть или нет?

Человек в черных перчатках оторвал еще одно полотенце.

– А-г-р-х-х-х-х-х…

– Это брат приказал тебе заговорить, или ты сам это придумал?

…

– Кто приказал тебе говорить? Как ты нашел ту журналистку?

Снова треск полотенца.

Конечно же, Штефан заговорил. Раскалывались все – без исключения. Героев – нет. Сейчас не время для героев.

В Румынии Корбан ездил на подержанной, дешевой «Дачии», принадлежащей местной станции.

Руля на Запад, он думал не о проблемах – проблемы бывают всегда, и их надо просто решать. Как учил его отец, он думал о том, что предстоит сделать. Балканы – одна из стратегически важных точек Европы, все равно что азиатское подбрюшье России. Если мы хотим контролировать Европу – надо связать ей руки. Одну руку свяжем на Украине, вторую – здесь, на Балканах. Россия нейтрализуется аналогичным образом. Ставка на Кавказ проиграна, по крайней мере пока проиграна. Надо играть дальше. Средняя Азия. Вторжение из Афганистана исламских экстремистов в Среднюю Азию для России намного опаснее, чем дестабилизация Кавказа. Кавказ – это далеко, это южный осколок громадной Империи, он не составляет особой ценности, его легко блокировать. Кроме того, русские приобрели огромный опыт вооруженной борьбы именно на Кавказе, знают там каждый куст. А сами кавказцы скорее раздерутся между собой, чем образуют единый фронт против русских. Да и фанатизма там уже немного – все-таки долголетнее пребывание в богатой и в то же время циничной и атеистичной России дало свои плоды. Как таран они не пригодны, они скорее выедут в Москву и начнут там совершать уголовные преступления, выдавая это за джихад. Джихадисты совсем другие.

С одной стороны, взрываются Балканы, там начинается новая балканская война, на сей раз инициированная албанцами. Большое количество этнических албанцев имеется в Македонии и Южной Сербии, вдобавок к этому из-за нищеты, коррупции и кумовства Босния на грани социального взрыва[39]. Рванет и там. Из охваченной пожаром этнической и религиозной резни территории хлынет поток беженцев, одновременно с этим исламское подполье в развитых странах Европы начнет свою войну. И, словно этого не хватало, произойдет очередной виток обострения на Украине со всеми вытекающими – военный психоз, беженцы, перспектива афганизации самого центра Евразии, напряженность в отношениях с Россией – и так далее, далее…

Одновременно с этим Россия, с одной стороны, будет связана на Украине, будет находиться под санкциями, а с другой стороны – начнется активизация исламистов в Средней Азии. Уже сейчас в северных провинциях Афганистана, которые не удалось взять талибам в конце девяностых, скапливаются боевики ИГ, «Исламского государства», состоящие из национальных меньшинств – таджиков, узбеков, хазарейцев. Талибы, несмотря на всю их жестокость и стойкость, – это локальный проект, в основном это бывшие земледельцы, взявшие в руки оружие и не испытывающие никакого желания идти куда-то вдаль, за пределы своих провинций и исконно принадлежащих им земель. Это пуштунские боевики, закаленные войной с СССР, бывшие солдаты афганских правительственных армий, зарабатывающие с оружием в руках, члены племенных милиционных формирований – они говорят на пушту, мало известном за пределами Афганистана, с большим недоверием относятся к людям других национальностей, даже если они приехали помочь им в джихаде. Им нечего предложить ни узбекам, ни таджикам, ни другим народностям – более того, эти народности их боятся и ненавидят, потому что пуштуны считают их своими рабами. Короче говоря, Талибан совсем не походит на армию, готовую возглавить освободительный поход на север. А вот ИГ, «Исламское государство», – совсем другое дело. Они изначально интернациональны – в Сирии в боях участвовали представители более ста национальностей. Они мобильны и нацелены на создание Халифата, а не на освобождение исконных племенных земель от чужаков. Они с радостью принимают в свой состав представителей мелких народов и их боевые группы. Наконец, они даже не требуют говорить только по-арабски: в войне в Сирии существовали не только русскоязычные джамааты, а целые русскоязычные полки, в которых русские сражались рука об руку с чеченцами, ингушами, таджиками и узбеками. Сейчас они концентрируются на границе Афганистана и бывшего СССР, американская и афганская армия против них боевых действий не ведет, им хватает проблем на юге страны. Некоторые из них либо вступают в местную полицию, либо организуют местные отряды самообороны и получают от афганского правительства помощь и оружие. Они не воюют в Афганистане, потому что их цель совсем в другом. Когда будет сигнал – они перейдут бывшую советскую границу. Сначала на их пути будут Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан. Люди там устали от коррумпированности и несменяемости власти, от произвола баев, там слишком высокая рождаемость и нет никакой нормальной работы. А вдобавок к этому многие бывали в России на заработках и озлобились от унижений. Скажи им, что там, на севере, кяфиры и они должны дань платить, – и не будет отбоя от желающих. Потом – Казахстан, в котором уже достаточно и радикально настроенной молодежи, и радикальных имамов – да и как защитить страну, в которой двадцать миллионов человек, площадь в четыре Франции и – голое поле, нет никаких естественных преград для наступающей моторизованной орды. А вот уже и граница с Россией, Волга и выход к мусульманским республикам России – к Татарстану и Башкортостану. К уральскому промышленному кусту, к месторождениям севера России, к газу и нефти, к еще невскрытым кладовым Сибири. И тут России тоже будет трудно установить линию обороны – нет естественных преград, да и не сталкивалась никогда Россия с атакой с этого направления – на нее всегда приходили с Запада. Ох, недодумал фюрер, недодумал – он-то шел к Уралу и Волге с запада, через самые населенные области России, а надо было – с юга! Вдобавок к этому события на Украине, украинцы обязательно нападут… русские их, конечно, потреплют, но – не жалко, кто такие украинцы – дикари! А Казахстан… тут тоже сыграет роль боязнь России – если до событий в Крыму он мог принять помощь и позволить русской армии развернуть свои немалые силы на просторах Великой степи, то теперь десять раз подумает. А потом поздно уже будет.